Австрийский пациент


Константин ДАНОВ

Cоветского здравоохранения уже нет, а попытки создать новую систему до сих пор ни к чему не привели. И сейчас наше правительство глубоко озабочено обсуждением «архиважного» вопроса: выдавать пациентам положенные льготы деньгами или натурой? Между тем изобретать ничего не надо. В мире давно и надежно работает несколько вариантов систем хотя и не бесплатной, но общедоступной медицины.

Стороннему наблюдателю и в голову не придет, что несколько высотных корпусов почти в центре австрийской столицы — это не что иное, как Венская общегородская больница. Скорее уж их можно принять за офисы транснациональных корпораций или международный выставочный центр вроде московского, на Краснопресненской набережной.

Иду по вестибюлю и не перестаю удивляться: никакой привычной российскому глазу больничной атрибутики! Нет очереди в гардероб, как, впрочем, и самого гардероба. Нет ящика с разовыми бахилами. Нет секьюрити с опухшей физиономией и «пивным» животиком. Нет пакетов с продуктами в руках посетителей. Нет приема передач. Характерного больничного амбре тоже нет. Как и койко-мест в коридорах. И нянечек с варикозными ногами и грязными половыми тряпками.

Переходя с этажа на этаж — а их в этом корпусе 22 — все же обнаруживаю пациентов. Некоторых выдает характер движений, осторожных и плавных, судя по всему, они — послеоперационные больные. Кто-то передвигается в кресле-коляске. Внешне пациенты мало чем отличаются от посетителей: аккуратны, нарядны, подтянуты. Не встретишь, как, например, у нас, нечесаную или не подкрашенную женщину. Или небритого мужика. Но тут уже дело не в системе здравоохранения.

Палаты обычно двухместные. Сутки пребывания с питанием стоят в среднем 678 евро. Впрочем, желающие за дополнительные 72 евро в сутки могут наслаждаться одиночеством.

Заглянул в одно из многочисленных больничных кафе. За чашечкой душистого и крепкого эспрессо с солидной порцией яблочного штруделя по-венски вспомнил знакомого главврача сельской больницы в Тверской области. Василий Николаевич, медик с 40-летним стажем, последние 12 лет не живет, а борется с жизнью.

Больничка на 120 койко-мест финансируется, мягко говоря, от случая к случаю. Нет денег на лекарства, перевязочные материалы, одноразовые шприцы, белье и пищу для больных, бензин для «скорой». Василий Николаевич действует самым простым способом: он идет по миру, христарадничает, в буквальном смысле обращается к добрым людям со смиренной просьбой помочь кто чем может. И ему помогают, несмотря на свой ну очень низкий достаток: картошкой с огорода, грибами из леса, рыбой из речки… Правда, пациентов в больнице мало. Обычно сюда привозят умирать деревенских стариков.

Скорее всего, Василий Николаевич, окажись он здесь, подумал бы, что это не обычная общегородская больница, а некий гибрид клиники и музея здравоохранения. Особенно если бы познакомился с прошлогодним отчетом о проделанной работе, где говорится, сколько проведено операций по трансплантации: почек — 160; печени — 75; сердца — 36; сердца плюс легких — 2; легких — 65; поджелудочной железы — 1; костного мозга — 204. Всего же за год было сделано 46 719 хирургических операций.

Бисмарк и страховые компании

Страховка в данном случае — ключевое слово. 99,6% австрийских подданных имеют полис обязательного медицинского страхования.

А каждый пятый житель страны обладает еще и дополнительной страховкой. Все это стоит денег, но они платят. Не потому что такие щедрые. Просто австрийцы хорошо считают и прекрасно понимают: сегодняшняя скаредность в будущем может привести к несопоставимым потерям.

Система работает просто и эффективно. Говорят, что ее основал Бисмарк. «Железный канцлер» умел просчитывать ход истории, предвидеть социальные волнения. Для того чтобы их микшировать, появились, в частности, больничные кассы и страховые компании, занимающиеся обязательным медстрахованием. Они прижились во многих европейских странах, включая и Австрию.

Мой собеседник Карл Кнаб, профессор медицины, а по совместительству — один из руководителей венского Департамента охраны здоровья, рассказывает, что взносы в больничную кассу солидарно платят работник и работодатель. Ежемесячно по 3,5% от зарплаты работника каждый. Если учесть, что средняя зарплата австрийца — 2,3 тыс. евро в месяц, то нетрудно представить, о каких финансовых потоках идет речь. Российский чиновник — и к гадалке не ходи — непременно нашел бы способ к ним припасть. Например, он аккумулировал бы их в Фонде обязательного медицинского страхования, со всех сторон закрытом и непрозрачном для общественности, населил бы фонд «родными человечками» и уж тогда пустился бы во все тяжкие. Так, собственно, и обстоит дело у нас в Отечестве.

В прагматичной, здравомыслящей Австрии все по-другому. Фондов ОМС — посредников между страховой компанией и медучреждением здесь нет. А больничные кассы совершенно транспарентны. Или, говоря проще, абсолютно прозрачны: их контролируют и профсоюзы, и Союз предпринимателей, и аудиторские компании, и те люди, чьи взносы поступают в кассу.

Деньги эти не инвестируются, в отличие от пенсионных накоплений, а расходуются сразу. Действует принцип солидарности поколений: молодые и здоровые фактически платят за лечение старых и больных. Ведь, как показывает статистика, пик расходов на врачей и лекарства приходится на последние два года жизни человека. И тут особенно важно, что больной нисколько не зависит от милостей государства, а с полным на то основанием рассчитывает на страховой полис.

Хотя, конечно, без помощи государства и тут не обходится. Когда больничная касса договаривается с больницей о цене той или иной медицинской услуги и выясняется, что она стоит дороже, чем может себе позволить касса, разницу выплачивает собственник больницы, например государство или муниципалитет. Если же клиника частная, разницу компенсирует больной. Либо непосредственно из своего кармана, либо с помощью частного страхового полиса, если он у него есть.

Таким полисом, как я уже сказал, в Австрии обладает каждый пятый. Удовольствие недешевое: в среднем около 200 евро в месяц. Но оно того стоит. Профессор Кнаб привел только один пример. Располагая полисом ОМС, можно прождать трансплантации тазобедренного сустава не меньше года. С частной страховкой ту же операцию выполнят на следующий день. С другой стороны, пациент гарантированно получит врачебную помощь любого уровня сложности независимо от того, какие страховые взносы он выплачивает. В австрийском законодательстве правовые нормы, касающиеся вопросов медицинского обслуживания и страхования, прописаны очень тщательно и с глубоким знанием дела.

Будем здоровы

По мнению профессора Кнаба, более эффективной системы организации здравоохранения сегодня просто не существует. «Да, у нее имеются недостатки, вызывающие справедливые нарекания общественности. Но поскольку ничего лучшего пока нет, приходится пользоваться тем, что есть», — говорит он. Получается, как с демократическим общественным устройством: вроде бы ничего особенного, но лучшего пока человечество для себя не создало.

Что ж это за справедливые нарекания? Некоторых высокооплачиваемых австрийцев, по словам Карла Кнаба, нервирует, что им надо платить те же 3,5% взносов, что и безработным со своего пособия всего-то 800 евро в месяц. Еще более обеспеченные австрийские граждане возмущаются размерами подоходного налога, достигающего 50%. Известно, что высокие налоги замедляют темпы экономического роста, а они в странах Старого Света и без того невелики. Но Австрия, согласно ее Конституции, — социальное государство. Здоровье нации — его важнейший приоритет. И то, что в медицинских учреждениях (исключение составляют разве что геронтологические центры — дома престарелых, выражаясь по-нашему) нет дефицита врачей и сестер, — заслуга именно социального государства..

В Основном законе Российской Федерации тоже говорится о социальном государстве. Но для того чтобы оно таковым стало, ничего не делается. Поэтому представляется вполне уместным закончить эту статью обращением к нашим читателям: берегите себя! По-другому быть здоровыми просто не получится. Ведь не в Австрии живем!