Руслан ХАСБУЛАТОВ: «ГЛАВНОЙ ИДЕЕЙ, КОТОРУЮ Я ВСЕГДА ПОДДЕРЖИВАЛ, БЫЛО КОЛЛЕКТИВНОЕ РУКОВОДСТВО»


Беседу вел Виталий Мареченков

Трагическая гибель президента Чечни Ахмада Кадырова привела к определенному кризису в урегулировании ситуации в республике. В связи с этим заслуживают внимания альтернативные точки зрения на данную проблему. Одну из них высказывает Руслан Хасбулатов*.

— Руслан Имранович, как бы вы охарактеризовали положение дел, сложившееся сегодня в Чечне?

— Я принципиально не даю интервью и комментариев в связи со случившейся в Грозном трагедией, ибо прекрасно знаю, какая реакция обычно следует после моих выступлений в средствах массовой информации, касающихся положения в Чеченской Республике. И пусть интервью, данное вашему журналу, будет тем самым исключением, подтверждающим правило.

Ситуация в республике крайне сложная. Но стала она такой отнюдь не после убийства президента Кадырова. Я искренне сочувствую родным и близким погибшего, как и родным и близким других пострадавших от взрыва. Гибель человека всегда печальное событие. Но это не значит, что после трагедии можно оправдать ту, на мой взгляд, спорную роль, которую сыграл Ахмад Кадыров.

Я помню, как в апреле 2000 года, накануне назначения Кадырова главой администрации республики, он приходил ко мне, просил совета и поддержки. Я ответил ему, что, безусловно, поддержу все инициативы, направленные на установление мира. Еще в 1994-м я активно выступал против начала военных действий. Тогда существовала возможность договориться мирно, в Ичкерии работала миротворческая группа. Однако мой голос не был услышан. В результате разразилась война, за ней другая.

Я спросил Кадырова: «Скажи, Ахмад-хаджи, чем ты занимался до этого, почему решил, что сможешь руководить республикой?» Он откровенно ответил, что не владеет какими-то выдающимися знаниями и навыками в политике и экономике, его отец был муллой, и сам он учился на муллу. «Так почему бы тебе не продолжать делать то, что ты умеешь, — сказал я ему. — Будь религиозным лидером, неси людям утешение, укрепляй слабых и павших духом, взывай к справедливости Всевышнего и совести человеческой. А управление государственными структурами требует совсем других профессиональных знаний и навыков».

Я прямо сказал тогда Кадырову, что его приход во власть в качестве нового главы республики, назначенного Москвой, вызовет нежелательный резонанс — он, как вы помните, объявлял джихад России в первую чеченскую войну. Это крайне отрицательно воспримут его бывшие соратники по борьбе с федеральными силами, да и у мирного населения это назначение не прибавит ему авторитета. «Ты можешь стать лидером созданной тобой группировки, но никогда не станешь лидером чеченского народа» — вот мои слова. Увы, дальнейшее развитие событий подтвердило мою правоту.

— Но многие считают, что в 2000 году не было кандидатуры, более подходящей на роль главы республики.

— Именно в начале 2000 года родился вполне реальный план постепенного урегулирования конфликта. Пользовавшиеся авторитетом жители республики и выходцы из Чечни, живущие в других регионах России, создали совет по стабилизации обстановки. Причем в него входили не только чеченцы, но и представители других национальностей, проживавшие в республике: русские, ингуши, евреи и др. Люди недоумевали: почему выбор Кремля пал на Кадырова? А как тогда быть с теми, кто изначально выступал с позиций здравого смысла — против войны, против разрыва с Россией?

Разработанный советом план предусматривал создание государственного комитета, в состав которого вошли бы влиятельные и уважаемые люди. Активными сторонниками этой идеи являлись Махмуд Эсамбаев, другие известные люди. Совет обратился с письмом к Владимиру Путину, тогда еще и.о. президента России, прося принять его представителей. Из республики прибыла делегация, ей была обещана встреча с Путиным. Люди три недели жили в гостинице «Россия», но встреча так и не состоялась.

Главной идеей, которую и я всегда активно поддерживал, было коллективное руководство.

— То есть вы ведете речь о создании не президентской, а парламентской республики? Я вас правильно понял?

— Да, правильно. Президентская форма правления полностью дискредитировала себя в Чечне. Кто бы ни пришел к власти, он сразу начинает воображать себя посланником Аллаха, которому изначально предопределено быть всегда и во всем правым.

Поэтому и нужна парламентская республика — чтобы избежать единоличной власти. Пусть депутаты сообща решают проблемы, спорят, ведь истина, как известно, рождается в споре. Пусть они назначают и отстраняют членов правительства, воюют друг с другом, пуская в ход слова. Это лучше, чем воевать с помощью оружия. Конечно, необходим и глава администрации, но он должен быть подконтролен парламенту.

— Сейчас много пишут и говорят о том, что в Чечне все решают тейпы, то есть родовые общины. Если в республике изберут парламент, то не окажется ли власть у людей непорядочных, выдвинутых, чтобы решать узкие семейные проблемы?

— Ерунду говорят. Ничего сейчас в Чечне тейпы не решают. Решают те, у кого есть вооруженная, а значит, реальная сила.

А что касается непорядочных людей, чеченцы, наоборот, всегда стыдились родства с такими. В чеченском языке есть слово, близкое по смыслу русскому слову «приемыш», а буквально оно переводится как «грязный». И если у человека плохая репутация, то его родственники всячески открещиваются от него. Говорят, это не наш, не из нашего рода, он приемный. Его когда-то приютили как сироту, но кровь в нем чужая.

Чеченцы ведь не являются поголовно бандитами, абреками и потенциальными террористами, как это иногда пытаются представить. У подавляющего большинства чеченцев имеются представления о чести и совести. И они сами не заинтересованы в том, чтобы выбирать «грязных», непорядочных людей в парламент.

— Но как обеспечить свободное волеизъявление населения Чечни, предотвратить запугивание и давление со стороны различных сил?

— Для обеспечения наибольшей чистоты и прозрачности выборов в Чеченской Республике, я думаю, нужно обратиться к международным организациям. Хватит уже сидеть, закрывшись от всего мира, бубня, что это наше внутреннее дело и никого оно не касается. Мир сегодня стал совсем другим.

И главное, сейчас вообще не надо торопиться с выборами. Прежде следует достичь приемлемого уровня стабилизации. Необходимо снизить напряженность в республике, оживить ее экономику, ликвидировать массовую безработицу. Ведь именно от безысходности многие и подаются в боевики. У них просто нет иного способа прокормить семью. Дайте людям возможность зарабатывать честным трудом, не надо ввозить в Чечню работников извне. Чеченцы всегда славились умением строить. Так предоставьте им возможность самим отстроить свою республику, наладить в ней мирную жизнь, возродить промышленность и сельское хозяйство. И я вас уверяю, ряды боевиков резко поредеют.

— Но ведь кто-то должен взять на себя руководство республикой в этот переходный период? Как вы смотрите на нынешний тандем Рамзана Кадырова и Сергея Абрамова?

— Честно говоря, отрицательно смотрю. Сейчас нужен человек опытный, знающий, с какого конца взяться. На мой взгляд, подходящей кандидатурой является полномочный представитель президента в Южном федеральном округе Владимир Яковлев, бывший губернатор Санкт-Петербурга. Это порядочный человек, настоящий профессионал. Руководство таким городом, как Санкт-Петербург, дало ему огромнейший, уникальный опыт управления, которому он нашел бы достойное применение в Чечне.

В помощь ему можно привлечь специалистов разного профиля. Таких, кстати, немало среди выходцев из Чечни, ныне проживающих вне ее. Это не только чеченцы, но и представители других национальностей. Многие из них готовы работать, знают дело, разбираются в местной специфике.

Пусть они работают, восстанавливают Чеченскую Республику. Одновременно следует создать комиссию, которая занялась бы подготовкой к проведению выборов легитимного парламента, а для начала провела бы референдум по вопросу, какую форму правления предпочитают сами граждане республики — президентскую или парламентскую.

От редакции.

Призыв Руслана Хасбулатова перейти в Чечне от президентской республики к парламентской фактически означает отказ от Конституции Чеченской Республики, которая является пусть не идеальной, но основой стабильности в республике.

Легитимность Конституции подвергали сомнению многие видные чеченские и федеральные политики, не только Хасбулатов. Но после гибели избранного на ее основе президента Ахмада Кадырова правила формирования органов власти, установленные Основным законом республики, позволяют удерживать политическую борьбу в Чечне в определенных рамках. К тому же трудно не согласиться с политологом Глебом Павловским: омытая кровью Ахмада Кадырова, Конституция Чеченской Республики обрела дополнительную легитимность.

В этой ситуации нам представляется, что пересмотр принципов формирования власти в Чечне приведет к кризису не только в высших эшелонах власти в республике, но и во всей ее хрупкой общественно-политической системе.