PУССКО-ЧЕЧЕНСКОЕ ЛОТО


Бахтияр АХМЕДХАНОВ

Физическое устранение президента Кадырова — одно из главнейших знаковых событий новейшей чеченской истории. Оно будет иметь даже более серьезные последствия, чем убийство Джохара Дудаева в апреле 1996 года.
Можно по-разному относиться к покойному Ахмаду-хаджи, но его личность и трагическая судьба — это своего рода ключ к сколько-нибудь ясному пониманию того, что же все-таки происходило в Чечне в последние годы, что происходит сейчас и чего следует ждать в ближайшее время.

  • После заключения Хасавюртовского мира республика превратилась в территорию, контролируемую несколькими военно-политическими лидерами, — наподобие Афганистана. Муфтий Кадыров прекрасно вписывался в существующую систему — до тех пор, пока его власти и влиянию на юго-востоке Чечни (Гудермес, Беной, Ножай-Юрт) не стали угрожать ваххабиты, получавшие мощную финансовую поддержку из-за рубежа. Кадыров, как и большинство чеченцев, принадлежал к накшбандийскому тарикату — одному из наиболее распространенных на Северном Кавказе течению в исламе — и к ваххабитам относился крайне враждебно.
  • Мало кто знает, но знаменитая «битва за Гудермес» 1998 года, в результате которой сторонники Кадырова и полевых командиров братьев Ямадаевых выбили ваххабитов из второго по величине города Чечни, выиграна не без участия российских спецслужб. Ваххабиты были явно сильнее, и тогда Кадыров пошел на переговоры с федералами: вы помогаете нам оружием и техникой, а мы ударим по ваххабитам, представляющим для России куда большую опасность.
  • Назначив Ахмада Кадырова главой Чечни, Путин сделал тактически верный ход. Отныне акцент, как и задумывалось, все более смещался от противостояния чеченцев и федералов к внутричеченскому конфликту. Люди из службы безопасности Кадырова (по разным оценкам, ее численность составляет от 4 тыс. до 7 тыс. человек) — почти сплошь экс-боевики — довольно успешно воюют против своих бывших товарищей по оружию, загоняя их все дальше в горы и леса. Но в то же время действия законных вооруженных формирований далеко не всегда законны, тем не менее на это федеральная власть закрывает глаза.
  • Назначение Кадырова имело и другую цель: оторвать как можно больше чеченцев от ваххабитов. Эта задача решена только частично: бесчинства кадыровцев и федералов лишь способствуют распространению салафитского учения (так правильно называется идеология чистого ислама, сторонниками которого являются ваххабиты), причем главным образом среди молодежи.
  • Начиная с 2002 года аналитики спецслужб все чаще говорят о приближении третьей чеченской кампании. Боевики играют в Чечне все меньшую роль, зато Кадыров набирает силу. Его личная гвардия контролирует практически все стороны жизни республики.
  • Президент Чечни запускал пробный шар: заявлял о необходимости объединения с Ингушетией и, наконец, замахивался на святое — чеченскую нефть. По мнению Кадырова, республика должна распоряжаться всей добываемой на ее территории нефтью. Его не устраивало положение, при котором ведущим оператором здесь являлась «Роснефть», и он начал вести переговоры с главой «Руснефти» Михаилом Гуцериевым, незадолго до убийства чеченского президента для очередного их раунда приезжавшим в Грозный.

    СВЯТО МЕСТО ОСТАНЕТСЯ ПУСТО

  • Как считает ряд чеченских общественных деятелей, новая война, на этот раз с участием кадыровских формирований, неизбежна. Трудно сказать, насколько верна такая точка зрения, но трения между ними и федералами, порой переходящие в вооруженные стычки, становятся все более частым явлением.
  • Сейчас, после гибели главы Чечни, опасность того, что полузаконные вооруженные формирования в одночасье превратятся в незаконные, особенно велика. Назначение Рамзана Кадырова (сына и руководителя службы безопасности покойного президента) на пост первого вице-премьера республики если и снижает этот риск, то очень незначительно. Рамзан еще слишком молод, а самое главное — у него нет отцовского опыта и авторитета.
  • Говоря о наиболее вероятных претендентах на пост президента республики, следует помнить: ни один из них не располагает вооруженной силой, тогда как в условиях сегодняшней Чечни данный фактор может оказаться решающим. Вооруженные сторонники есть только у Беслана Гантамирова, но их влияние ограничивается одним-двумя районами за западе республики, да и сам бывший грозненский мэр — фигура неоднозначная. К тому же он находился в неприязненных отношениях с Кадыровым, не раз открыто заявляя, что не верит в его искренность.
  • Что касается так называемых московских чеченцев, то они сейчас ждут сигнала из Кремля: без обещания поддержки федерального центра вряд ли кто из них решится ввязываться в предвыборную борьбу. (Автор представил статью в редакцию до того, как стало известно, что Кремль поддержал кандидатуру Алу Алханова. — Ред.) По крайней мере, как говорят в окружении Малика Сайдуллаева, хозяина «Русского лото», он не намерен в очередной раз тратить огромные деньги на избирательную кампанию без твердой уверенности в том, что в самый последний момент его кандидатуру опять не снимут под надуманным предлогом.
  • Примерно так же считает и другой бывший кандидат в президенты Чечни — владелец столичной гостиницы «Россия» Хусейн Джабраилов. Незадолго до выборов в октябре 2003 года его вызвали в Администрацию президента и открытым текстом предложили сойти с дистанции.
  • Впрочем, сейчас ситуация иная. Фигуры, равнозначной Кадырову, в Кремле не видят, а потому придется выбирать из имеющихся. Другое дело, что ни один из потенциальных претендентов стабилизировать обстановку в Чечне не сможет. Для этого нужно иметь под рукой военную силу и авторитет на всей территории республики — такого человека сегодня просто нет.
  • Среди обладающих наибольшими шансами до последнего момента чаще всего называли бывшего генерала МВД СССР и нынешнего советника президента РФ Асламбека Аслаханова, но совсем недавно он объявил, что не собирается баллотироваться.
  • Существует несколько вариантов объяснения такого решения. Возможно, Аслаханов трезво оценивает обстановку на Родине и хорошо понимает, что, даже став президентом, будет не в состоянии оказать на нее хоть какое-то влияние. Не исключено также, в Кремле сочли, что одного советского генерала — Дудаева — в качестве главы республики достаточно. Тем более, в начале 90-х годов Асламбек Аслаханов являлся одним из самых горячих сторонников Джохара Дудаева.
  • Если уж говорить о старой гвардии, то, по информации ряда источников, Кремль всерьез присматривается к Доку Завгаеву. Лояльность Москве бывшего главы республики и посла РФ в Танзании сомнений не вызывает, а партийное прошлое Доку Гапуровича можно считать ценным опытом руководящей работы.
  • К тому же, по слухам, и сам Завгаев с некоторого времени подумывает о возвращении в республику. С учетом этого и следует оценивать появившиеся сообщения о контактах сторонников Завгаева с ближайшим кадыровским окружением. В таком контексте недавнее публичное заявление Рамзана Кадырова о том, что кандидатура Доку Завгаева найдет у него полную поддержку, выглядит вполне логично.
  • В принципе личность бывшего первого секретаря Чечено-Ингушского обкома КПСС не должна вызывать острого неприятия у большинства чеченцев. В истерзанной десятилетней войной республике советские времена вспоминают чуть ли не как золотой век, когда царили давно забытые мир и стабильность.

    ПРЕЗИДЕНТ ИЛИ НАМЕСТНИК?

  • Ахмад Кадыров, имевший собственную армию, передвигался по Чечне в сопровождении нескольких сотен вооруженных до зубов охранников. Завгаев в свое время сидел под охраной федералов в аэропорту «Северный», откуда и руководил республикой. Нынешние члены кабинета живут за стенами с колючей проволокой, окруженные тройным кольцом охраны. Примерно то же ждет следующего руководителя республики, кем бы он ни был. Причина — в отсутствии компромиссной фигуры, устраивающей если не все, то хотя бы большинство слоев чеченского общества.
  • По мнению некоторых политологов, Чечня находится на перепутье. Федеральный центр имеет уникальный шанс сделать важный шаг к нормализации обстановки в республике.
  • Руслан Мартагов, чеченский общественный деятель и министр в правительстве Завгаева — Кошмана, считает, что остановить сползание республики к третьей войне может только введение на ее территории прямого президентского правления.
  • Похожую точку зрения высказывает Ирина Хакамада. По ее словам, оптимальный вариант — провести в Чечне парламентские выборы (конечно, при условии, что они будут честными), которые бы позволили составить максимально объективное представление о политических пристрастиях чеченцев, а вопрос о президентстве отложить до того времени, когда обстановка в республике нормализуется. До тех пор обязанности президента мог бы исполнять премьер-министр.
  • Что же касается мнения простых жителей Чечни, то при желании с ним легко ознакомиться, пробыв в республике всего несколько дней. И на грозненских развалинах, и в притеречных станицах, и в горных селах вам скажут одно: не нужно выборов, пришлите нам кого угодно — только не чеченца. Единственное, чего хотят замордованные зачистками и бесконечной войной всех против всех люди, — это мира и стабильности. По их убеждению, выборы президента неминуемо приведут к новым конфликтам, попыткам передела сфер влияния и, как следствие, вспышкам насилия.

    ВЫБИРАЙ, НО ОСТОРОЖНО

  • Пока неясно, какой из вариантов предпочтут в Москве, однако понятно, что выбирать придется осторожно. Сегодня обстановка в Чечне характеризуется несколькими факторами.
  • Во-первых, это по-прежнему сохраняющие боеспособность незаконные вооруженные формирования, воюющие как под лозунгами национально-освободительного движения, так и под знаменем джихада. Во-вторых, наличие нескольких тысяч «кадыровцев», в подавляющем большинстве бывших боевиков, прекрасно вооруженных и экипированных (достаточно сказать, что они имеют даже бронетехнику, переданную им неизвестно по чьему приказу). «Кадыровцы» и ваххабиты (значительная их часть — выходцы из северокавказских республик, главным образом из Дагестана, других регионов страны и СНГ, а также иностранцы) — непримиримые враги. «Чужих» боевиков постепенно вытесняют из Чечни.
  • Например, полевой командир Раббани (дагестанец по происхождению), по некоторым сведениям, покинул территорию республики и вместе с ближайшим окружением находится сейчас или в Дагестане, или на севере Азербайджана. Однако нет никаких гарантий, что в случае обострения отношений с федералами (скажем, при попытке расформирования или разоружения) «кадыровцы» не создадут единого фронта с боевиками-чеченцами.
  • Особая тема — положение в Чечне в контексте событий в соседних странах и регионах. Боевики, теснимые федералами и «кадыровцами», уходят в Дагестан, где ситуация все более напоминает обстановку перед началом войны в августе 1999 года. В горных, сопредельных с Чечней и Грузией районах, вновь усилились позиции сторонников радикального ислама, открыто призывающих к неповиновению властям. Через год в республике состоятся первые в ее истории выборы президента, и есть все основания опасаться, что в борьбе за власть лидеры соперничающих криминально-финансовых группировок будут использовать не только «частные армии» (по некоторым данным, общей численностью до 7 тыс. человек), но и пришлых боевиков.
  • Нельзя назвать стабильной и ситуацию в Грузии. После мирного разрешения аджарского кризиса остаются еще Южная Осетия и Абхазия, которые Михаил Саакашвили твердо намерен вернуть в правовое поле страны. В самопровозглашенных же республиках не менее твердо намерены защищать свой существующий де-факто суверенитет.
  • Особенно это касается Абхазии, располагающей собственными и довольно боеспособными вооруженными силами. Возникновение кавказского пояса напряженности от Черного до Каспийского моря с учетом нынешнего состояния российской армии может привести к совершенно непредсказуемым последствиям.
  • В свое время Ахмаду Кадырову фактически удалось расколоть чеченское сопротивление на две составляющие. Перед тем, кто придет следом (будь он президент или генерал-губернатор), встанет не менее сложная задача: сохранить раскол, не давая в то же время развиваться наметившимся опасным тенденциям, и одновременно не на словах, а на деле заниматься восстановлением республики. Надо признать, что эта задача, принимая во внимание состав имеющейся кадровой обоймы, вряд ли решаема.