ДИРЕКТОРА ОТ БОГА. ИЛИ ОТ ДЬЯВОЛА?


Валентина МЕТАЛЬНИКОВА

Антикризисное управление не зря считается высшей формой управленческой деятельности. Одно из значений греческого слова «кризис» — «решение». И потому в некотором смысле всякое управление — кризисное. Его цель — не допустить кризиса или выйти из него достойно.
А когда все же не получается, за дело берется кризис-менеджер. Но репутация у антикризисного бизнеса, особенно в глазах банкротящихся предприятий, нередко «грязная».

Для начала кризис-менеджеру придется выявить проблемы предприятия, в чем бы они ни коренились — во внешних или внутренних факторах, в отношениях с «верхами» (местной властью, например) или «низами» (сотрудниками предприятия самых разных уровней — от топ-менеджеров до простых рабочих), в легальном, юридически «сером» или откровенно криминальном поле.

Причем оценить ситуацию надо не на родном предприятии, а на малознакомом. То есть требуется проанализировать огромный объем информации, которую еще нужно получить. А ею не всегда охотно делятся. И даже если не скрывают, все равно значимые вещи часто не формализованы, коренятся в специфике предприятия, в его истории, в недокументируемых взаимоотношениях с партнерами…

Более того, все эти процессы — диагностика, анализ, выработка стратегии и ее реализация — происходят в условиях жесточайшего напряжения, цейтнота, конфликта взаимодействующих сторон. Подчас единственное, что объединяет участников процесса, — подозрительность и антипатия по отношению к антикризисному управляющему, чужому для всех.

С ПОДМОЧЕННОЙ РЕПУТАЦИЕЙ

Надо сказать, некоторые основания для подобного отношения созданы и самой историей «спасителей». В начале 90-х годов стать кризис-менеджером мог чуть ли не любой, для этого нужно было только закончить курсы арбитражных управляющих. А в итоге их способностей нередко хватало лишь на то, чтобы хаотично распродать имущество в пользу отдельных кредиторов.

Эра таких «могильщиков» довольно быстро сменилась другой, более организованной, но и более опасной. Банкротство стало инструментом передела собственности. В управлении предприятием особенно важен контроль над тремя составляющими — акциями, долгами и топ-менеджерами. И борьба велась на трех фронтах одновременно: пакеты размывались, эмиссии или их итоги оспаривались, долги увеличивались либо, наоборот, сокращались, топ-менеджеры перекупались. Интересанты разворачивали настоящие войны за назначение «своего» антикризисного управляющего.

Кроме манипуляций с документами в ход шли и мощный «пиар», и прямой захват предприятий, и пожары в арбитражных судах. С разной степенью обоснованности в лоббизме упрекали всех, кто имел отношение к предприятию, — как местные власти, так и органы ФСФО.

Законодательство, в том числе и последние внесенные в него изменения, не очень-то помогает «разруливанию» проблем, оптимизации работы кризис-менеджера и даже повышению его репутации. Зато помогает развитие бизнеса. Все-таки не то чтобы откровенно криминальные методы выходят из моды, но экономически более эффективным становится соблюдение правил игры, даже если они не слишком удачны.

ИЗДЕРЖКИ ПРОФЕССИИ

Впрочем, и в совсем не скандальных ситуациях положению антикризисного управляющего не позавидуешь. Ведь он по определению работает в условиях кризиса. Но речь идет не только о положении предприятия — потенциального банкрота.

Мало того что кризис-менеджеру предстоит принимать решения высокой стоимости в условиях дефицита времени и информации — это, в конце концов, вопрос профессионализма. Значимые меры приходится проводить в условиях постоянных эмоционально насыщенных, вплоть до агрессивности, контактов.

Трудовой коллектив кризисной структуры, естественно, еще до прихода нового человека перестал получать прежнюю (а то и вообще какую-либо) зарплату и, что называется, заведен. Накопившееся раздражение изливается, конечно, на незнакомца. Прежние управленцы воспринимают коллегу-конкурента в штыки: если уж они не смогли спасти родное предприятие, неужели чужой с этим справится, продемонстрировав тем самым несостоятельность прежнего менеджмента?!

В ход идет и прямой саботаж: неявка на работу, отказ выдавать документы и пр. Словом, появление нового человека рушит систему отношений, сложившуюся у руководства предприятия с местными властями, с партнерами… Да просто рушится привычная «картина мира». А ведь есть еще и давление бизнес-интересантов и государственных органов (причем не всегда объективное).

Именно поэтому конфликтность считается одной из основных характеристик работы антикризисного управляющего. И именно поэтому все аналитики сходятся во мнении, что в данной профессии важны не только специальные знания, но и внутренние качества личности. Главное же среди них — уметь добиваться доверия.

«И ОПЫТ, СЫН ОШИБОК ТРУДНЫХ…»

Лучшие кризис-менеджеры — это люди, уже заслужившие доверие: успешные профессионалы с безупречной репутацией и устойчивыми отношениями с властными структурами и управленцами того же уровня. Правда, их работа бывает действенной только в рамках своего региона или, в лучшем случае, своей отрасли.

Более универсальны профессионалы, умеющие добиваться авторитета, как говорится, с чистого листа. Поэтому в программах профессиональной подготовки антикризисных управленцев все большее внимание уделяется «психологической закалке»: менеджеров учат вести диалог и переговоры, выступать перед большой аудиторией, разрешать кадровые конфликты, достигать компромиссов и противостоять давлению.

Сама профессия тоже накладывает отпечаток на характер. По данным опросов, нестандартность ситуаций, возникающих в процессе управления кризисным предприятием, формирует своеобразную управленческую мудрость: эти данные не окончательные, а перемены не последние. Необходимость для кризис-менеджера быть одинаково убедительным в переговорах с кредиторами и должниками, с местной властью и федеральными органами, с сотрудниками предприятия и членами собственной команды способствует повышению терпимости к чужому мнению, развивает сдержанность, самоконтроль и в то же время умение оставаться независимым в собственных суждениях.

Таким качествам научить нельзя — они приходят прежде всего с опытом. Впрочем, позитивный опыт антикризисного управления позволит наконец изменить и имидж профессии в целом. Возможно, тогда кризис-менеджеров будут называть старым добрым русским словом — «попечители».