САГА О МАЛЬЦОВЫХ


Виктор МЕНЬШОВ

Среди славной плеяды российских предпринимателей династия Мальцевых (Мальцовых), насчитывающая несколько поколений купцов и промышленников дворянского происхождения, представляет исключительный интерес. Крупнейшие землевладельцы, хозяева обширных фабрично-заводских районов в Центральной России, фактически промышленных империй, стекло- и хрусталезаводчики, строители железных дорог, меценаты, они владели огромными богатствами. Судьбы членов этого семейного клана золотыми нитями вплетены в историю России и русского предпринимательства.

Дворянская родословная Мальцевых восходит к началу XVII века. Позднее род обеднел, и с наступлением XVIII века его представители перешли в другие сословия: часть оказалась в числе священнослужителей, часть записалась в мастеровые Тульского оружейного завода, а некоторые взялись за торговлю и промысел.

Основоположником династии заводчиков Мальцевых принято считать сына купца гостиной сотни г. Рыльска Василия Васильевича Мальцева (Василия Большого). В 1724 году он был принят в пайщики Назаром Дружининым и Сергеем Аксеновым, незадолго до этого основавшими по личному указу Петра I стекольную и хрустальную фабрики на земле Введенского девичьего монастыря в Карачаевском уезде Орловской губернии и неподалеку от Гжатска. После смерти компаньонов и младшего брата, Василия Меньшого, Василий Большой в 1730 году становится полновластным хозяином фабрик.

Он берется за преобразования и проводит их с истинно мальцевским размахом. Приглашает высококвалифицированных мастеров из Малороссии, немцев и чехов, и уже через непродолжительное время на фабриках Мальцева начинается промышленное производство изделий из стекла и хрусталя.

Выпускали же здесь все, на что имелся спрос: стаканы пивные и медовые, гладкие и рисованные, стекла зеркальные и «оконишные» белые. За один только 1741 год было изготовлено продукции на 5583 руб. Однако хозяин не спешил набивать карман — в развитие производства за тот же период он вложил 6,7 тыс. руб. Спустя четыре года Мальцеву выдали свидетельство, согласно которому образцы изделий его заводов признавались «наилучшими против иностранных».

В последующие несколько лет предприятия Мальцевых растут как грибы после дождя по всей Центральной России — в дело включаются многочисленные представители клана. Когда же Василий Большой по старости отошел от дел, за управление фабриками взялись его сыновья: Александр, Аким и Василий.

Заботами государыни Елизаветы Петровны о сохранении лесов вокруг столицы в 1747 году выходит сенатский указ, повелевающий перенести заводы, находящиеся в радиусе 200 верст от Москвы в более удаленные места. Для этой цели фабрикантам даже выделяются необходимые средства. Александр Васильевич Мальцев получает разрешение перевести свои фабрики из сельца Новое в расположенное в 500 верстах от Москвы Радутино, а его брат Аким Васильевич в 1756 году обосновывается во Владимирском уезде и на реке Гусь закладывает новый хрустальный завод, известный сегодня всему миру как Гусевский хрустальный.

В развитии промышленности в Центральном районе России, который впоследствии стали называть то Русской Америкой, то Мальцевским промышленным районом, активно участвуют не только прямые потомки и наследники основателя династии, но также двоюродные и троюродные братья, племянники, невестки… Это не просто «семейный подряд» — это клан Мальцевых, работающий согласованно, слаженно и удивительно успешно.

ВОЗВРАЩЕНИЕ ВО ДВОРЯНСТВО

В 60-х годах XVIII века Аким Мальцев и его двоюродный брат Фома Васильевич становятся владельцами не только стекольных и хрустальных предприятий, но и осваивают новые производства, в частности открывают парусно-полотняный завод в Можайском уезде.

Фамилия Мальцевых постепенно превращается в своеобразный знак качества, продукция их фабрик пользуется постоянным спросом и мгновенно расходится с ярмарок по всем уголкам России. И вот уже недавние обедневшие дворяне — заметные фигуры в российском обществе, уважаемые люди. Об этом говорит хотя бы тот факт, что Акима Васильевича Мальцева купечество г. Орла направило депутатом в екатерининскую комиссию по составлению нового Уложения (1767—1769 годы). Должность ответственная и, безусловно, почетная, не случайно от того же орловского дворянства в комиссию вошел и сам всесильный фаворит императрицы Екатерины II граф Григорий Орлов. По свидетельству историка Петра Кудрявцева, «попасть в число 622 депутатов значило стать вхожим в правленческие круги государства».

Но не все у Мальцевых складывалось так гладко, как кажется на первый взгляд. Тот же Аким Васильевич всего за несколько лет до избрания в уложенную комиссию был обвинен в потаенном расколе. Приверженность старообрядчеству считалась в ту пору тяжким преступлением, и от наказания его спасло лишь восшествие на престол Екатерины Великой.

Другое серьезное испытание, выпавшее на долю Мальцевых, едва не перечеркнуло результаты их многолетних трудов. Указом императрицы людям недворянского происхождения запрещалось вступать во владение недвижимостью и обзаводиться фабриками. Вот когда Мальцевы вспомнили о былом дворянстве и принялись хлопотать о восстановлении в правах. Заслуги, авторитет и деньги сделали свое дело: в 1760 году дворянином стал инспектор таможни Василий Иванович Мальцев, сын Ивана — третьего родного брата Акима, а спустя шесть лет чин коллежского регистратора и дворянство получил Савва Иванович.

Пожар пугачевщины, охвативший всю Россию, опалил и мальцевские владения. После подавления восстания Екатерина II постаралась возместить потери пострадавшим от «бессмысленного и беспощадного». Указом от 14 августа 1775 года Аким Мальцев за заслуги перед Отечеством возведен в дворянское достоинство и согласно Табели о рангах получил чин, соответствующий генерал-лейтенантскому. Умер известный заводчик в 1785 году.

Именно трудами Акима Васильевича были заложены основы будущего могущества мальцевской фамилии, именно он вместо маленькой полукустарной фабрики построил крупные производства на владимирских и брянских землях, наметив очертания богатейшего Мальцевского промышленного района.

ЕСТЬ ЖЕНЩИНЫ!

Немалую толику в процветание семейного бизнеса внесли и женщины рода Мальцевых. В 1775 году, после смерти Александра Васильевича, во владение фабрикой вступила его вдова, волевая и властная Евдокия Мальцева. Она не только решительно взялась за руководство, но и пожелала вести дело самостоятельно, инициировав таким образом раздел имущества с Акимом Васильевичем. В итоге энергичной вдове достались хрустальная и стекольная фабрики в Брянском и Карачаевском уездах, которыми она весьма успешно управляла до глубокой старости. Только в 1788 году Евдокия Мальцева продала обе фабрики невестке — Марье Васильевне, вдове Акима Мальцева, умершего за три года до этого.

Марья Васильевна Мальцева, мать двух сыновей и четырех дочерей, оказалась очень удачливой предпринимательницей. Всерьез озаботившись расширением производства, она в 1793 году построила в брянской лесной глухомани, возле деревушки Дятьково, ставший впоследствии знаменитым Дятьковский стекольный и хрустальный завод. Причем выпускавшиеся здесь изделия уже через три года начали ставить вровень с продукцией Гусевского завода.

Стараниями Акима Васильевича, его супруги и многочисленных влиятельных родственников их сыновья Сергей и Иван еще в малолетстве были зачислены на воинскую службу в лейб-гвардии конный полк. В 1788 году обоим братьям пожалованы дипломы и фамильный герб, подтверждающие потомственное дворянство.

В юности Сергей Акимович считался несколько легкомысленным молодым человеком, поэтому мать, обеспокоенная передачей наследства в крепкие и надежные руки, больше внимания уделяла младшему сыну, Ивану Акимовичу, в 1794 году уволившемуся с военной службы, чтобы заняться хозяйством. По совету матери Иван становится пайщиком Российско-американской компании, осуществлявшей торговлю продукцией мальцевских заводов на североамериканском континенте. А в 1804 году Марья Васильевна окончательно передает ему все свои фабрики.

ХРУСТАЛЬНЫЕ КРЫЛЬЯ ЛЮБВИ

Иван Акимович Мальцев, молодой, богатый, удачливый, проживает в Москве, вращается в свете и однажды знакомится с женщиной удивительной красоты Капитолиной Михайловной. Он увлечен и очарован, но его избранница, увы, замужем — за Василием Львовичем Пушкиным, стареющим поэтом, вышедшим в отставку с государственной службы.

Со всей присущей ему фамильной решительностью Иван Акимович бросается завоевывать даму сердца. Он ухаживает с размахом, засыпает любимую щедрыми подарками, и в конце концов красавица не выдерживает такого натиска. Бурный роман заканчивается разводом супругов Пушкиных, сопровождающимся скандалом и обвинениями в неверности — со стороны жены и упреками в легкомыслии и корысти — со стороны мужа. Получив развод, в том же году Капитолина сочеталась браком с Иваном Мальцевым. За годы совместной жизни у них родилось трое детей: Иван, Мария и Сергей. Старший сын умер 28 лет от роду, а младший стал со временем заметнейшей фигурой в династии.

В доме Мальцевых, что в Варсонофьевском переулке (а всего домов в Москве у них было три), супруга устраивает литературный салон. Среди его завсегдатаев — самые известные писатели и поэты, в том числе А.С. Пушкин и А.С. Грибоедов, с которым позднее судьба сведет одного из Мальцевых в роковые для обоих моменты жизни.

Не миновала стрела Амура и брата Ивана Акимовича — Сергея. Ушедший в отставку корнет лейб-гвардии конного полка, освобожденный волей матушки от трудов по управлению хозяйством, жил на широкую ногу, весело и беззаботно. Щедро тратился на пирушки, покупку орловских рысаков и скачки, в которых сам же и участвовал. В семье на него махнули рукой, и он поселился в Петербурге. Казалось, жизнь непутевого Мальцева так и закончится за карточным столом.

Если бы не счастливая встреча с овдовевшей княжной, матерью двоих детей Анной Сергеевной Мещерской. Проникнувшись нежными чувствами, Сергей Акимович женится на ней. Конечно, Мальцев — жених завидный, богатый, но и супруга его была наследницей не только старинной княжеской фамилии, но и богатых угодий, расположенных, кстати, в тех же местах, что и мальцевские заводы.

По случаю вступления в брак Марья Васильевна выделила сыну значительный капитал, и волей-неволей вчерашний гуляка занялся делами. К тому же в 1811 году Анне Сергеевне остается от деда богатое наследство, управление которым мудрая княжна возложила на супруга. И тут в Сергее Акимовиче проснулся дремавший до времени мальцевский дух предпринимательства. Словно наверстывая упущенное, он развивает бурную деятельность: строит несколько фабрик в Рязанской губернии недалеко от Гусевского хрустального завода. Всего за год открывает такое количество производств, какое остальные Мальцевы поднимали десятки лет.

После разгрома Наполеона для восстановления сожженной Москвы и других российских городов и сел потребовалось много стекла. И в 1812 году заводы Сергея Мальцева выдали огромное по тем временам количество изделий из стекла и хрусталя — 1 704 650! Вот какие хрустальные крылья выросли у влюбленного Сергея Акимовича…

ИМПЕРИЯ В ИМПЕРИИ

Дела у братьев Мальцев стремительно идут в гору, популярность и слава их продукции растут. Растут и доходы, а вместе с ними — присущие всему роду Мальцевых размах и амбиции. Сергей Акимович упорно стремится овладеть секретами изготовления венецианского стекла. В 1819 году, сопровождая больную жену, едет в Италию, во Флоренцию. Здесь он живо интересуется работой итальянских стеклодувов, посещает знаменитый остров Мурано, где сосредоточено производство венецианского стекла. Однако мягкий климат Адриатики не принес облегчения Анне Сергеевне, в 1820 году она умерла и Сергей Акимович возвратился домой.

В это время его младший брат начинает осуществлять грандиознейший и дерзкий даже для Мальцевых план по созданию на основе своих уже действующих в Центральной России предприятий еще более мощного промышленного района. Чтобы сконцентрировать средства для выполнения задуманного, он продает брату владимирские заводы. Вскоре Иван Акимович приобретает у Демидова Людиновский и Сукремильский чугунолитейные заводы, открывает и осваивает ряд вспомогательных производств, а также новых высокоприбыльных отраслей. В частности, строит первый в России сахарный завод. Дело это оказалось столь доходным, что к 1857 году в распоряжении семьи имелось уже девять таких заводов, вырабатывающих почти 28 тыс. пудов сахара в год.

Впрочем, интересы Мальцевых не ограничиваются одним лишь промышленным районом в центре России — их устремления распространяются по всей стране и даже за ее пределы. В 1828 году Иван Акимович покупает в Крыму имения Потоцкого и Нарышкина, другие земли, становится владельцем Симеиза. На приобретенных угодьях разбивает виноградники, фруктовые сады и оливковые плантации. Для переработки винограда строит завод и огромный винный подвал. Тем самым промышленник Мальцев положил начало знаменитому крымскому виноделию, в частности производству массандровских вин. В то же время Крым становится новым и весьма благодатным рынком сбыта товаров, традиционно выпускаемых Мальцевыми.

Постепенно и на юге России возникает особый промышленный район, или, по выражению современников, «промышленное царство». Широко известно, что в Крыму находилось большое количество разного рода заводов с огромными оборотами.

МИЛЛИОНЕР В СЕКРЕТАРЯХ У ГРИБОЕДОВА

Сергей Акимович не надолго пережил любимую супругу. Он умер в 1822 году, оставив огромное состояние 15-летнему сыну Ивану. Этот представитель клана Мальцевых был, пожалуй, самой противоречивой и во многих отношениях загадочной фигурой. Современники отмечают его сложный характер. О скаредности и мелочности Ивана Сергеевича слагались легенды. Говорят, например, что даже сообщая находившемуся за границей другу о смерти Пушкина, Мальцев больше всего волновался о сохранности одолженного им поэту столового серебра…

Впрочем, судя по многим воспоминаниям, эти качества не были врожденными. Скорее всего, сказалась трагедия, случившаяся с Мальцевым во время его работы в дипломатической миссии в Персии.

После смерти отца Иван Сергеевич жил в Москве, в доме своего дяди Ивана Акимовича. Служил в архиве Министерства иностранных дел. А надо сказать, что в ту пору собрались здесь «архивны юноши», как называл их Пушкин: Сергей Соболевский, братья Веневитиновы и Киреевские, Алексей Хомяков, Степан Шевырев, князь Владимир Одоевский — блестящие литераторы, философы, члены кружка «Общество любомудрия». Под их влиянием Иван Сергеевич пишет стихи и публикуется в «Московском вестнике», сочиняет сказки и приключенческие повести.

В 1827 году Мальцева переводят в Петербург, в Коллегию иностранных дел. Свободное время молодой человек проводит в пирушках, он весел, открыт и общителен. Тогда же Иван Сергеевич пылко влюбляется в невесту Веневитинова, княжну Александру Трубецкую. Но та после смерти жениха выходит замуж… за двоюродного брата Мальцева и уезжает за границу. Это был первый тяжелый удар, от которого Иван Сергеевич так и не оправился, до конца жизни оставшись холостяком. Однако на этом его испытания не закончились.

В 1828 году Мальцева назначают секретарем при посольстве России в Персии, возглавляемом хорошо знакомым ему Александром Грибоедовым. Трагическая участь посольства известна. Иван Сергеевич оказался единственным оставшимся в живых, причем история его спасения тут же обросла множеством домыслов, порой самых нелепых.

Вскоре Иван Сергеевич вернулся в Россию, сопровождаемый шлейфом слухов и сплетен, что еще больше сказалось на его характере. Он замкнулся, стал раздражителен. Правда, на его дипломатической карьере тегеранская трагедия не отразилась. Мальцева ценили и активно продвигали по службе, так что он достиг высоких государственных чинов: имел ранг действительного тайного советника, занимал пост управляющего Министерством иностранных дел, входил в состав Тарифного комитета. Одно время его даже пытались выдвинуть на пост министра финансов и товарища министра просвещения.

Но интересы Ивана Сергеевича в основном лежат в сфере семейного предпринимательства — он активно развивает торговлю с Персией и Закавказьем; используя служебные связи, вместе с дядей Иваном Акимовичем создает «Закавказское общество». В это же время со своим другом Соболевским открывает в Петербурге Сампсоньевскую бумагопрядильную фабрику. Ему удается раскрыть утерянные секреты производства цветного стекла, возвести в Людинове кирпично-черепичную фабрику, построить в Гусе Хрустальном каменные дома, школы и училища для мастеровых, притом и мужские, и женские.

ЖИЗНЬ КАК ПОЛЕТ КОМЕТЫ

«Да здравствует индустрия!» — пылко воскликнул однажды обычно более чем сдержанный Иван Сергеевич Мальцев. Но с не меньшим основанием этот лозунг мог бы начертать на фамильном гербе его двоюродный брат, сын Ивана Акимовича Мальцева — Сергей Иванович, жизнь которого была похожа на полет кометы — стремительный и яркий. Именно при нем окончательно сформировалась промышленная империя Мальцевых, воплотились самые дерзкие мечты и планы, и при нем же они рухнули, похоронив под обломками великие начинания.

Сергей Иванович был прекрасно образован, учился за границей, знал несколько языков, служил в гвардии и состоял адъютантом в свите немецкого принца Ольденбургского, члена российской царской семьи. Но предпринимательство интересовало Мальцева намного больше: в 1849 году он выходит в отставку, поселяется в Дятькове и окунается в дела производственные. В 1853 году умирает его отец, оставив в наследство промышленный район площадью свыше 200 тыс. га, раскинувшийся в Орловской, Калужской и Смоленской губерниях от Десны до Оки.

Заниматься промышленностью Сергею Ивановичу не привыкать, еще раньше с одобрения отца он основал рельсопрокатный завод на базе чугунного производства в Людинове. Для постройки доменных печей был выписан профессор Дорн из Тюбингена, профессор Белль по просьбе владельца обустраивает первые железопрокатные мастерские, механические мастерские оборудует французский изобретатель станков Жаккар, приглашаются специалисты по мартеновским печам (в частности, инженер Кинкель, изобретатель знаменитой сименсовской стали), ткацким станкам, другому передовому в то время оборудованию. При этом иностранные специалисты не только внедряют новую технику, но и обучают русских разным рабочим специальностям.

Если для первой в России железной дороги рельсы были закуплены за границей, то при строительстве второй дороги — Николаевской — такая сумма оказалась неподъемной для российского бюджета, и Сергей Иванович с одобрения Николая I в 1841 году начинает производство отечественных рельсов. Накануне Крымской кампании Мальцев предлагает в невиданные по меркам тех лет сроки — за семь месяцев — выстроить железную дорогу на конной тяге из Екатеринослава в Крым, затратив при этом всего 7 млн руб. Проект был отклонен, о чем очень скоро пришлось пожалеть. Во время Восточной (Крымской) войны (1853—1856 годы) Мальцев поставил для русской армии пушечные лафеты по цене вдвое меньшей, чем до начала боевых действий, однако возводить железную дорогу, к сожалению, было уже поздно.

На предприятиях Мальцева создаются первые российские паровые машины для Тульского оружейного завода и для Петербургского завода «Арсенал», а также первый корабельный винтовой двигатель, который Сергей Иванович предлагал использовать для военных судов (правда, эта идея тогда не нашла поддержки; адмирал Павел Степанович Нахимов, привыкший ходить под парусами, искренне удивился: «Зачем нам эти самоварчики?»). На его же заводах были построены первые русские речные пароходы, а в 1858 году — пароходы американского типа длиной 230 футов и с двигателем мощностью в 300 л. с. Изготавливались на заводах Мальцева и машины для сельского хозяйства, паровые молотилки.

В 1841 и 1843 годах Сергей Иванович выступил с предложениями об обеспечении русского населения хлебом и защите урожая, которые, по его мнению, должны были уберечь крестьян от продажи хлеба за бесценок в урожайные годы и покупки зерна втридорога в недород.

В конце 60-х годов Россия испытывала огромный недостаток вагонов и паровозов. При покупке за границей они обходились казне очень дорого, и правительство обратилось к отечественным предпринимателям с призывом развивать эту отрасль промышленности в России. В течение двух лет никто на призыв не откликнулся. Единственным патриотом, решившимся на столь дерзкое начинание, требовавшее, к слову, колоссальных затрат, был Сергей Иванович Мальцев. Его примеру последовали всего два завода в Петербурге — Невский литейный завод Полетики и Семянникова и судостроительный Балтийский завод Путилова и Макферстена. Но и они не выполнили принятые на себя обязательства.

Только Мальцева ничто не могло остановить. А ведь по контракту весь подвижной состав должен был изготовляться из отечественных материалов. И тогда Сергей Иванович обустраивает мастерские, выписывает из-за границы печи Сименса и первым в России начинает вырабатывать рессорную сталь. Стремясь, по обыкновению, сделать все основательно и надолго, он вкладывает в развитие новой промышленной отрасли баснословные деньги — 2 млрд руб.

Надо заметить, что ни до того, ни после Мальцев не обращался к правительству за финансовой поддержкой, рассчитывая получить прибыль от долгосрочных государственных заказов. Русское же правительство, как известно, хозяин своему слову: захотело — дало его, захотело — взяло обратно.

ВЕЛИЧИЕ И КРАХ ПРОМЫШЛЕННОЙ ИМПЕРИИ

Через несколько лет произошла смена правительства и началось обычное в таких случаях перераспределение госзаказов. Министерство путей сообщения не продлило контракт с русскими производителями железнодорожных составов и паровозов, передав заказ на них иностранным предприятиям. В результате отечественным заводчикам пришлось продавать свою продукцию по бросовым ценам. К тому же Моршанско-Сызранская железная дорога обанкротилась, не выплатив Мальцеву причитающиеся за уже поставленные паровозы 500 тыс. руб.

Сам Сергей Иванович говорил о том, что разорение его империи было целенаправленным, инспирированным. И основания для таких заявлений у него имелись. Достаточно вспомнить запрещение «мальцевских денег» — записок, выдававшихся в его владениях наравне с банковскими купюрами. Около 80 лет действовали «мальцовки» в этих краях, Министерство финансов постоянно контролировало их хождение, и ни одного нарекания не поступало. Как вдруг, почти одновременно с решением по передаче заказа на паровозы, вышел запрет на «мальцовки», что обязало хозяина предприятий выкупить денежные записки на общую сумму в 683 тыс. руб.

Более же всего поражает другой факт. За короткий срок Мальцеву удалось выпустить 400 паровозов и 12 тыс. вагонов. Еще немного, и Россия не нуждалась бы ни в каких иностранных поставках. Но, очевидно, кому-то это оказалось очень невыгодно. Мальцевы давно были бельмом на глазу у чиновничьей России, раздражая многих независимостью суждений, вольностью деяний и нарастающей год от года мощью предприятий. Настораживал и пугал своей непонятностью промышленный район, созданный Мальцевыми.

На этих огромных территориях разместились десятки фабрик и заводов. В этой империи строят на льготных условиях каменные дома для тысяч рабочих, снабжают район посудой, мебелью, сельскохозяйственной продукцией — словом, практически всем, за исключением мануфактуры и колониальных товаров. Здесь свои законы и деньги и даже особая форма у рабочих и полиции. Здесь выстроен первый в стране частный телеграф. Нет нищеты, население поголовно грамотное, а условия труда значительно лучше, чем на других отечественных предприятиях.

Вот как пишет о Мальцевском районе В.И. Немирович-Данченко: «Царство это является оазисом среди окружающего бездорожья и бескормицы. Тут работают более ста заводов и фабрик; на десятках образцовых ферм обрабатывается земля… Тут люди пробуравили землю и, как черви в орехе, копошатся в ней, вынося на свет Божий ея скрытые богатства; отсюда добрая часть нашего отечества снабжается стеклом, фаянсом, железом, сталью, паровозами, вагонами, рельсами, паркетами, всевозможными машинами, земледельческими орудиями… Здесь нет роскоши и излишеств, нет и нищеты, нет голодовок».

Еще со времен становления империи хозяева позаботились о социальных программах: развивается система общественного призрения, предусмотрены пенсии для престарелых рабочих, вдов и сирот. Значительная же часть прибыли вкладывается в новые производства.

Ввиду тяжелых материальных потерь, стремясь спасти предприятия, в 1875 году Мальцев учреждает промышленно-торговое товарищество с общим капиталом в 6 млн руб. Основными вкладчиками были сам Сергей Иванович, его сыновья и ближайшие родственники. Уставом товарищества максимально учтены интересы рабочих, предусмотрено распределение прибылей в пользу развития производств. Чтобы не сворачивать уже запущенные производства, Мальцев продает свои имения в Таврической губернии.

Скорее всего, благодаря железной воле и безупречной организации Сергей Иванович сумел бы выбраться из создавшегося тяжелого положения, но в 1883 году в стране разразился экономический кризис, резко сокративший поставки мальцевских предприятий. К тому же несчастье случилось и с самим Сергеем Ивановичем. Он тяжело заболел и уехал лечиться за границу.

Несмотря на то что состояние мальцевских заводов и фабрик в целом не внушало опасений — основной капитал продолжал возрастать, — во время болезни хозяина в дела вмешались родственники, больше заботившиеся о своих прибылях. А в результате — запутанная отчетность и катастрофически выросшие долги. Жена давно ушла от Сергея Ивановича, дети же были настроены враждебно и всеми силами стремились передать семейный бизнес под опеку в казенное ведомство. Когда возвратившийся после лечения Мальцев попытался вернуться к управлению, ему недвусмысленно пригрозили отдать под опеку его самого.

В 1885 году было учреждено казенное правление, но оно лишь нарастило долги и окончательно запутало дела, не справившись с невиданной доселе производственной махиной. 6 апреля 1888 года промышленно-торговое товарищество Мальцевых признали несостоятельным должником. Так был фактически уничтожен зарождавшийся центр российской индустрии…

Сергей Иванович Мальцев уезжает в Крым, он сломлен, болен и не в силах далее бороться. В 1893 году он умер, завещав похоронить себя в селе Дятькове, в фамильной усыпальнице. Пресеклась еще одна ветвь промышленников Мальцевых.

ПОСЛЕДНИЙ ПОДАРОК РОССИИ

Судьба, как известно, любит делать неожиданные повороты. И притом нередко удачные. Так произошло и в этот раз. Самый скаредный представитель семейства Мальцевых Иван Сергеевич передал все свое нерастраченное наследство, а заодно и фамилию, племяннику — Юрию Степановичу Нечаеву. Собственно, в последние годы жизни Ивана Сергеевича тот уже фактически управлял всеми его делами. И управлял, надо сказать, вполне успешно.

Жил наследник не в пример покойному дядюшке широко и весело. В свете являлся заметной фигурой, что помогало ему получать одно придворное звание за другим. В 1887 году он становится камергером, в 1891-м — гофмейстером двора, а в 1907 году — обер-гофмейстером.

Получив состояние, Юрий Степанович возводит в Гусь-Хрустальном храм Святого Георгия. Расписывать его приглашают Виктора Михайловича Васнецова. В течение нескольких лет Нечаев-Мальцев финансирует журнал «Художественные сокровища России», является вице-президентом Императорского общества поощрения художников. На его средства строятся дворянская больница в Москве и ремесленное училище во Владимире.

Финансовый кризис больно ударил и по этому представителю славной династии. Но в последние 20 лет жизни он совершает, возможно, самый высокий подвиг души. Во многом благодаря его денежным вложениям и громадным усилиям состоялся в Москве Музей изящных искусств (ныне Музей изобразительных искусств им. А.С. Пушкина). Достаточно сказать, что из 3,5 млн руб., затраченных на его возведение и закупку экспонатов, 2,5 млн внесены Нечаевым-Мальцевым. Активное участие принимает он и в формировании музейного фонда.

Наверное, это было последнее из предначертанных ему свыше дел. Вскоре после торжественного открытия музея, 6 октября 1913 года, последний представитель династии Мальцевых скончался. Почти одновременно с ним скончался и организатор строительства музея, профессор И.В. Цветаев.

…Известный промышленник и меценат Павел Третьяков признавался в письме к дочери: «Моя идея была с самых юных лет наживать для того, чтобы нажитое от общества вернулось бы также обществу в каких-либо полезных учреждениях».

Любой из Мальцевых подписался бы под этими словами.

При написании очерка использованы следующие источники:
Субботин А.П. Мальцовский заводской район. История и настоящее экономическое положение//Экономический журнал. СПб, 1892.
Сергей Иванович Мальцов и Мальцовское промышленно-торговое товарищество//Правительственный вестник. СПб, 1880. № 253—255, 257, 258.
Немирович-Данченко В.И. Америка в России//Русская мысль. М., 1882. Кн. XII.
Гавлин М. Мальцевы. — М.: Терра, 1996.