Евгений ЯСИН: «ЕСТЬ ВОЗМОЖНОСТЬ СОВЕРШИТЬ ПРОРЫВ»


Беседу вел Леонтий Букштейн

Что и как будет делать новое Правительство РФ? Над этим вопросом задумываются и далекие от политики люди, и те, кто знает о механизме принятия решений не понаслышке. Наш корреспондент встретился и побеседовал об этом с научным руководителем Высшей школы экономики.

— Евгений Григорьевич, о роли личности в истории уже немало написано. В новом Правительстве России есть несколько известных персон. Считаете ли вы, что состав кабинета министров существенно влияет на ход экономических реформ в стране?

— Безусловно, безусловно. Присутствие или отсутствие определенных персон, способных быть лидерами, имеет огромное значение, особенно во времена перемен, переустройст-ва жизни государства и общества. Я удовлетворен тем, что в этом составе правительства такие люди есть.

На мой взгляд, роль личности и роль премьера заключается в умении улавливать вызовы жизни. Ведь идет некий естественный поток событий, и роль управляющей личности может состоять в том, чтобы удерживать этот поток, — и тогда личность будет аннигилирована — или в том, чтобы плыть в этом потоке, — и тогда эту личность как фактор, на поток влияющий, просто никто не заметит. Но та же личность может, стоя несколько особняком, чуть выше, улавливать течение этого потока и управлять им с осознанной целью. Тогда личность становится лидером.

В нашем правительстве такая личность — Герман Греф. В прежнем составе кабинета он был лидером, и в новом составе им остался. И хотя я очень хорошо отношусь к Александру Жукову, которого считаю своим другом, и очень ценю его высокие профессиональные и человеческие качества, но ему еще предстоит проявить себя решительным и даже жестким руководителем. Это нужно в период ломки устаревших институтов, традиций, порядков и представлений. А в такой стране, как Россия, и на том историческом этапе, который мы переживаем, это обязательные требования. Пока что у него я подобных качеств не обнаруживаю. Может, дело наживное, и дай ему Бог. А вот Герман Греф, я считаю, перечисленным требованиям соответствует вполне.

Капитальную работу выполняет Алексей Кудрин. Помимо него и Грефа в ту же сильную команду входит Дмитрий Николаевич Козак. Это троица, на которую лично я рассчитываю, мощная, энергичная группа. Каждый из них имеет достаточно высокий интеллектуальный потенциал и четко представляет свою роль в правительстве. И пусть не обижаются Михаил Ефимович Фрадков и Александр Жуков, ведь цель у них у всех одна: двигать вперед процесс реформирования системы управления и экономики страны в целом.

— Вы только что сказали о периоде ломки устаревших традиций и порядков в нашей стране. Данный процесс еще не закончен?

— Вы знаете, такой ломки, которая была в 90-х годах, уже не будет. Нет потребности и нет, так сказать, объектов для этого. У нас появились рыночная экономика и частная собственность. То есть самая тяжелая и самая грязная работа уже сделана. Но эволюционный процесс перемен еще не завершен. И он объективно нужен.

Тут могут быть разные сценарии. Например, мы можем развиваться по инерции: пусть все идет, как идет. А можем ставить перед собой амбициозные цели: допустим, жить не хуже, чем в Португалии. Кстати, к этому посылу я советовал бы относиться серьезно. Мысль о том, что Португалия для нас не пример, неверна. Страна невелика по площади, у нее нет могучей армии, ядерного оружия, космических ракет и космодромов. А вот уровень жизни гораздо выше нашего. И величина валового внутреннего продукта на душу населения в два с половиной раза больше, чем у нас.

Поэтому задача «догнать Португалию» не столь уж феерична или несопоставима с нашими чаяниями. Напротив, ее решение будет означать, что кардинально улучшится качество жизни россиян.

— Если поставить такую цель, что за этим последует?

— Естественно, изменение институтов общества, изменение целей экономического развития, корректировка ценностей, обычаев и т. д. А если так, то нужна ломка.

— Опять ломка?!

— Ну, тогда будем жить по-старому.

— Нет, хочется жить лучше…

— Значит, ломка. Пусть не радикальная, но на что-то такое, новое, решиться придется. На повышение пенсионного возраста, на то, что каждый сам будет делать взносы на свой пенсионный счет, на тот же единый государственный экзамен. Словом, придется согласиться на многое, и при этом мы не сможем быть уверенными на 100%, что нам, например, предоставят высокооплачиваемую работу…

В общем, степень уверенности уменьшится, а степень рисков для каждого гражданина, каждой семьи возрастет. Это та цена, которую мы должны будем заплатить за повышение уровня благосостояния. Не захотим — ничего нового в жизни страны не появится.

— Нынешняя правительственная команда осознает все то, о чем вы сейчас говорите?

— Думаю, да. В этом мы единомышленники.

— Вы как-то влияли на формирование нынешнего кабинета?

— Нет, это делали другие люди. А главное, таков выбор президента Путина: он подбирал людей, он смотрел, кому может доверить проведение кардинальных реформ.

— Как вы оцениваете взаимоотношения экономического блока правительства и советника президента по экономическим вопросам Андрея Илларионова?

— Наверное, господин Илларионов ценен для президента тем, что он генерирует некое беспокойство, дискомфорт у членов экономического блока правительства. Знаете, как говорится, на то и щука в море, чтобы карась не дремал. Илларионов в этой роли намного лучше, чем были бы другие.

Однако я не являюсь горячим сторонником его идей. Он высказывается интересно, но несколько тенденциозно и недостаточно доказательно. При этом иногда бывает прав, а еще чаще — неправ. Но между ним и троицей, о которой мы говорили ранее, нет принципиальных противоречий, и это хорошо.

— Вы как-то прогнозируете взаимоотношения экономического блока правительства и Государственной думы?

— А что там прогнозировать?

— Ну, им придется как-то проводить через Госдуму свои идеи, решения…

— Так ведь в Госдуме, что называетыся, всю поляну зачистили. Там теперь все единомышленники. Какие проблемы?

—Это плохо?

— Плохо.

— Могут быть какие-то сложности?

— Мне не нравится, что власть в стране стала очень похожей на власть силовых структур. Люди, пришедшие оттуда, грамотны, хорошо подготовлены к борьбе с внутренними и внешними врагами. Они государственники. И это неплохо.

Но их видение устройства общества иногда не совпадает с традициями демократического общества. У нас обязательно должна быть демократическая система, у нас обязательно должна быть политическая конкуренция (и об этом упоминал сам президент России). Обязательно должна быть свобода слова, при которой мне не нужно думать о том, что можно, а что нельзя сказать. Я не хочу, чтобы в следующий раз в нашей стране опять был президент, воспитанный в КГБ. Личных, семейных, династий у нас быть не может, а вот династии такого рода еще могут случиться. Именно этого-то я и не хочу.

— А при первом президенте ситуация с демократией была лучше?

— Тогда было другое время. Однако он все же ощущал свою роль в истории и ни разу в ответственные моменты от нее не уклонился. Это я вам говорю как человек, который с ним непосредственно работал. Я не хочу упрекать Владимира Владимировича, поскольку не отношусь к числу его врагов и не считаю себя «антипутинцем», но у него эта черточка, тенденция к авторитарности, есть.

— Может, у нас страна такая и России «крепкая рука» по-прежнему нужна?

— Тогда все останется как есть.

— Давайте вернемся к тому, с чего начали нашу беседу: новый состав правительства и его роль в новейшей истории России.

— Давайте. Говорят, что нельзя перескочить пропасть в два прыжка. Но если пропасть очень широкая, то приходится спуститься вниз, пройти по дну и подняться наверх. Такова была задача у России. Поэтому Горбачев спустился вниз, Ельцин прошелся по дну, а уж Путин теперь (вместе со своим правительством!) должен карабкаться вверх.

— Сколько времени вы отводите ему и его правительству на этот подъем?

— Совсем немного. Мы уже почти у цели. Но там, наверху, другая задача: мы можем пройтись по долине, а можем подниматься и дальше.

— Вы за продолжение подъема?

— Да. Я хочу жить не хуже португальцев.

— Говоря о правительстве, мы можем вслед за известным эстрадным персонажем повторить: «Хо-ро-шо, все будет хорошо…»?

— Объективное положение дел очень благоприятно. Флаг в руки и попутный ветер — это про нынешнюю исполнительную власть. Сегодня она ест те пышки, за которые прежде Гайдар получал только шишки. Это во-первых. Во-вторых, держатся высокие цены на нефть, не то, что при Кириенко, когда было $8 за баррель и плюс дефолт. В-третьих и в-основных, страна стала более или менее нормальной по многим параметрам, стала страной среднего уровня развития.

— Можно говорить об историческом шансе?

— Да. Если будем работать, вести правильную политику и не станем себя жалеть. На прошедшей в ВШЭ в начале апреля международной научной конференции по конкурентоспособности и модернизации экономики страны мы провели круглый стол «Окно возможностей-2». Там комиссия помощника президента РФ Игоря Шувалова докладывала о своих выводах, наработках и программах реформирования социальной сферы.

Все сошлись во мнении, что в России сейчас есть, действительно есть, возможности совершить прорыв в ряде областей экономики и социальной сферы. Но готовность умов, материалов, да и самих политиков к этим преобразованиям недостаточно высока. Пока главных решений нет. Как нет и окончательных действий по завершению административной реформы. Все в ожидании…

Так совпало, что этот номер выйдет из печати накануне 70-летнего юбилея Евгения Григорьевича Ясина, который научная общественность отметит 7 мая. Коллектив редакции искренне поздравляет патриарха отечественной экономической науки с днем рождения! Надеемся, Евгений Григорьевич, что и в будущем ваш ясный и светлый ум послужит на благо России.