МИГРАЦИЯ В ЗЕРКАЛЕ МНЕНИЙ


Иван ПЕТРОВ

Для изучения феномена незаконной миграции в России в рамках Московской исследовательской программы по миграции проводилось крупное исследование, включившее сразу несколько социологических опросов. Основные его результаты были обнародованы на конференции «Незаконная миграция в России: состояние, проблемы и перспективы».

Одним из наиболее интересных является опрос 234 экспертов, в том числе сотрудников государственного аппарата. Он показал, что во всех регионах прослеживалась одна и та же тенденция: чем выше должность чиновника, участвующего в опросе, тем более формальны его ответы, тем меньше в них конкретной информации (хотя встречались и исключения).

В целом в российском общественном мнении наблюдается большая неоднозначность в оценке ситуации с незаконной миграцией и политики государства в отношении эмиграции в нашу страну. Часто отмечалась и некоторая растерянность от того, что предпринимаемые меры не дают ожидаемого результата.

Эксперты, работающие в миграционных подразделениях МВД и других государственных структурах, полагают, что причиной неэффективности проводимой политики являются главным образом нехватка средств для осуществления поставленных задач и коррумпированность местных органов власти. Саму же иммиграцию в Россию они воспринимают скорее как угрозу. Ведь этот процесс в значительной степени приводит к неуплате налогов, подпитке теневой экономики, вывозу денег из страны, криминализации общества, конкуренции с местным населением на рынках труда. Отсюда, как правило, и предложение ужесточить соответствующие ограничительные и карательные меры.

В то же время эксперты из научной среды, представители неправительственных организаций и работодатели видят основную причину неуспешности российской миграционной политики в том, что миграционный поток извне и существующий спрос внутри страны требуют иной системы регулирования, нежели ограничительные барьеры. Нужно создать гибкую систему разрешения конфликта интересов мигрантов, с одной стороны, и региона (страны) — с другой.

Понимание процесса эмиграции у этой категории экспертов тоже иное. Они считают, что приезд мигрантов выгоден региону, и выступают за то, чтобы были приняты меры по их легализации и упрощена процедура получения разрешений на работу. Более того, по мнению этих экспертов, сохранение нелегального статуса мигрантов выгодно для властей (поборы с приезжающих и работодателей, перекладывание бремени социальной защиты на самих мигрантов), но невыгодно для региона и страны в целом.

И ГОРОЖАНЕ, И СЕЛЯНЕ

По словам исследователей, оценка численности незаконных мигрантов в обследованных в рамках опросов регионах России (Санкт-Петербург, Саратов, Ростов-на-Дону, Ставрополь, Владивосток, Хабаровск и прилегающие области, Республика Бурятия, Омская и Оренбургская области) варьирует от 0,5 до 3% населения, в Москве она составляет более 10%. В дальнейшем вследствие уменьшения легального пространства для внешней миграции с введением нового российского законодательства, а также из-за дефицита рабочей силы в условиях демографического кризиса и стабилизации экономики она по-видимому, будет продолжать расти.

Данные опроса 1225 незаконных мигрантов показали, что примерно 90% потоков незаконной миграции идет в Россию из стран СНГ, остальные — из дальнего зарубежья, прежде всего из Юго-Восточной Азии. При этом около 60% приезжают из крупных городов и столиц, около 25% — из небольших городов и не более 15% — из села.

Существует три составляющих нелегальной миграции — въезд, пребывание и непосредственно занятость. В России к числу самых распространенных относится нелегальная занятость. Разрешение на работу имеют менее 30% опрошенных, регистрацию по месту проживания — приблизительно 50%.

Проведенный социологами анализ основных сфер занятости незаконных мигрантов в регионах России свидетельствует о том, что отечественный рынок труда структурируется так же, как и во многих других принимающих странах. В частности, происходит характерное разделение труда на основе этнической сегрегации работников, выделение и оформление мигрантских ниш занятости. Идет этот процесс в двух направлениях: по сферам (отраслям) занятости и по территориям.

Другой важный тренд — массовое распространение неофициальных отношений в сферах мигрантской занятости. То есть работодатели привыкают нанимать сотрудников из числа приезжих и строить свою деятельность вне правового поля, что обеспечивает им определенную гибкость, дешевую рабочую силу, отсутствие социальных расходов, уход от налогов. В экономическом смысле такая «привычка» означает следующее: имеет место не просто случайный наем случайного работника, а создается и воспроизводится определенный порядок, обеспечивающий наем именно мигрантов.

Эмпирическая проверка гипотезы о том, будто «мигранты делают работу, которую не хотят выполнять местные жители», показала, что, по наблюдениям самих мигрантов, примерно половина занятых ими рабочих мест являются строго мигрантскими, то есть они «зарезервированы» за ними на долгие годы, а другая половина — так называемые конкурентные секторы, пользующиеся спросом и у местных жителей.

Неработающих нелегалов в России, по результатам опроса, около 10%. Остальные либо работают, либо учатся, часто совмещая то и другое. Более 30% опрошенных оказались заняты в торговой сфере, около 25% — в сфере услуг и 20% — в строительстве. Из работающих нелегалов около 60% трудятся по найму (из них чуть меньше половины — на постоянной основе). Работа нередко выбирается та, что попадется (40%), а не та, на которой больше платят (29%) или где лучше условия труда (16%). Как правило, это труд, требующий либо средней квалификации (52%), либо неквалифицированный (27%). Квалифицированным профессиональным трудом (по мнению самих нелегалов) занимаются не более 20% опрошенных.

На первом месте среди причин отъезда мигрантов из своих стран стоит отсутствие работы. Постоянную занятость на родине имели лишь около 30%, примерно 20% были студентами и 16% работали временно. Другая определяющая причина — экономическая. Зарплата трудовых мигрантов в РФ обычно в четыре-пять раз выше, чем у них на родине. Более 30% опрошенных посылают часть заработанных денег домой (в среднем по $80 в месяц). Делается это в основном через проводников поездов или друзей, так что и здесь официальные каналы обходятся стороной. По данным исследователей, за весь истекший период пребывания в России (к моменту опроса) каждый мигрант отправил в среднем около $1,7 тыс.

Неофициальные и неформальные отношения и связи распространены по всей миграционной цепочке — от способов получения информации о возможности миграции, а затем способов поиска работы и жилья до организации лечения и устройства детей в школы. Для 50% незаконных мигрантов источником информации о возможности приезда служат друзья, сослуживцы и знакомые. Непосредственно в переезде и поиске работы более половины мигрантов получили помощь от соотечественников (бесплатно — в 40% случаев и за деньги — в 10% случаев). Именно распространенность неформальных связей в процессе организации миграции и трудоустройства в России является результатом слабости официальных структур, обеспечивающих трудовую миграцию.

По словам исследователей, низкий уровень формализации трудовых отношений — только 27% мигрантов имеют письменный контракт с работодателем, — безусловно, сказывается на их социальной и личной защищенности. Будучи занятыми в неформальном секторе, они практически не способны противостоять нарушениям их прав и условий договора.

Самыми болезненными проблемами мигрантов являются трудности легализации статуса, отрыв от семьи, отсутствие медицинской помощи, плохое жилье. К этому добавляются также трудности интеграции, негативное отношение властей и нетолерантность со стороны общества.

В то же время уже появилась относительно небольшая часть мигрантов (примерно 10%), которая регулярно пользуется всем широким спектром социальных услуг, составляющих инфраструктуру общества. Они отдают детей в детские сады и школы, посещают поликлиники и культурные учреждения, обращаются в банки и юридические конторы. Эта часть мигрантов, как правило, ориентирована на длительное проживание в нашей стране или получение российского гражданства.

Однако не стоит забывать, что почти половина всех находящихся в стране мигрантов стараются как можно меньше бывать в общественных местах, чтобы избежать конфликтов с милицией и враждебного отношения со стороны местного населения. Так, большинство опрошенных мигрантов имели конфликты с милицией, около 80% подвергались проверкам документов, порядка 30% — штрафам, 20% — задержанию, а каждый шестой сталкивался с рэкетирами и бандитами разных мастей.

Анализ миграционных намерений (планов) позволил выделить две основные их разновидности: 1) получить российское гражданство и остаться в России; 2) быстро заработать и уехать домой. Чаще всего респонденты планируют пробыть в России около года, однако, как правило, разовый срок пребывания составляет около шести месяцев.

ВЬЕТНАМЦЫ

Среди мигрантов из дальнего зарубежья больше всего в нашей стране известны вьетнамцы. Опрос 226 вьетнамских незаконных мигрантов в Москве, Санкт-Петербурге и Владивостоке показал, что все они в той или иной мере опираются на помощь четырех официально зарегистрированных организаций вьетнамской общины в России. В сфере создания бизнеса ею пользуются 17—29% респондентов, в осуществлении инвестиций 7—12%, в улаживании спорных проблем 14—21%, в проведении маркетинга 4—20% (чаще в Москве), в получении консультаций 21—30%, в защите прав человека 12—27%. В то же время отношение вьетнамских властей к соотечественникам в России заметно и в невыгодную для них сторону отличается от китайских. Проявляя полную готовность принимать «дары» от мигрантов, Ханой при этом крайне осторожно относится к защите их прав, особенно в конфликтных ситуациях.

Численность вьетнамских мигрантов в России оценивается в 80—100 тыс. человек, из них в Москве проживают от 20 до 50 тыс. Среди респондентов только 7—19% стремятся получить гражданство РФ, еще 20—36% хотели бы иметь постоянный вид на жительство, а 3—16% (особенно много их оказалось во Владивостоке) — временное разрешение на коммерческую деятельность. От 24 до 64% опрошенных намерены вернуться во Вьетнам.

Большинство «вьеткиеу» (60—65%) проживают в гостиницах, общежитиях и других помещениях, арендуемых вьетнамскими фирмами. Для многих из них характерны перенаселенность, нарушения правопорядка, норм содержания и правил пользования услугами коммунальных служб. Наем и покупка собственной жилплощади, связанные с увеличением рисков отдельного проживания, встречаются пока нечасто и скорее свойственны для крупных предпринимателей, прочно связавших свою жизнь с Россией.

Отношение к себе российского населения от 32 до 60% респондентов считают доброжелательным и нейтральным, 17—35% — не очень доброжелательным и около 10% признали его враждебным. Причем доля негативных оценок наиболее велика в Москве.

КИТАЙЦЫ

Одной из влиятельных групп мигрантов являются китайцы. По словам ученых, опрос 406 китайских мигрантов, исследование китайских землячеств (общин) в Москве, Иркутске, Хабаровске и Владивостоке, а также анализ материалов, собранных в Благовещенске, Нижнем Новгороде, Ростове-на-Дону, Барнауле и Белокурихе (Алтайский край), показали, что Россия, как и весь мир, переживает переломный момент — формирование новых условий глобального роста китайской миграции и развития китайских землячеств. К настоящему времени завершился период во многом стихийного их становления и начался этап организованного количественного роста и активного развития их предпринимательской деятельности.

Сегодня численность китайских мигрантов в России не превышает 400 тыс. человек. Однако главная проблема коренится пока не в этом, а в том, какой экономический ущерб они наносят России.

Исследователи утверждают, что в китайском землячестве в Москве существуют многочисленные фирмы, осуществляющие подготовку приглашений и визовую поддержку граждан КНР, стремящихся эмигрировать в Россию и через Россию в другие страны. Появились также фирмы, занявшиеся «освоением» городов, в которых китайских мигрантов ранее не было, и фирмы, занимающиеся обменом валюты и валютными операциями, концентрацией средств китайских предпринимателей в России и организацией с их помощью поставок в Китай российского природного сырья и промышленных изделий, использованием карго-фирм (компании, специализирующиеся на беспошлинном ввозе продукции) для ввоза на территорию РФ крупных партий товаров из КНР.

При этом огромный урон России наносится в результате фальсификации документации, необходимой для прохождения таможенного контроля. Наблюдаются изменения и в китайском туристическом бизнесе, превратившемся в новую сферу международного криминального бизнеса и важный канал финансирования китайских землячеств.

Применение китайскими предпринимателями разного рода «серых» и «черных» схем в бизнесе стало возможным из-за серьезных недочетов в политике и деятельности российских властей, а также коррупции в органах власти и силовых структурах России.

Главная черта китайской миграции заключается в постоянстве состава основной части мигрантов, совершающих систематические поездки из КНР в Россию и обратно. Китайские предприниматели начали широко использовать вахтовый метод работы своих сотрудников в России. Значительную часть мигрантов составляют наемные работники либо доверенные лица китайских фирм. Свыше 38% более или менее постоянно трудятся по найму. Многие самостоятельные предприниматели, не прибегающие к найму рабочей силы, в действительности представляют интересы торговых и промышленных фирм, находящихся как в Китае, так и в России.

Таким образом, если в начале и середине 90-х годов китайскую миграцию формировали одиночки, на собственный страх и риск отправлявшиеся на заработки в Россию, то в конце 90-х они стали органичной частью китайской торгово-промышленной структуры.

КОРЕЙЦЫ

В результате опроса 185 корейцев — мигрантов из Южной Кореи, КНДР, КНР и государств Средней Азии, проведенного в Москве, Владивостоке и Уссурийске (Приморский край), удалось установить, что корейская иммиграция в Россию в настоящее время носит ярко выраженный экономический характер. И хотя только 30% респондентов прямо назвали целью приезда бизнес, фактически же и направленные на работу в представительства южнокорейских фирм (11%), и приехавшие в Россию на учебу (19%) видят своей основной задачей открытие здесь собственного дела.

По имеющимся данным, численность корейских мигрантов в России, сохраняющих иностранное гражданство, составляет около 50 тыс. человек, из них около 10 тыс. проживают в Москве и Московской области, и 35—40 тыс. — на Дальнем Востоке России (в Приморье и Приамурье).

Интересной особенностью южнокорейской диаспоры в РФ является важная организующая роль религиозных миссионерских организаций. Они становятся каналами пополнения землячества новыми членами, центрами финансовой взаимопомощи и трудоустройства мигрантов. Эти организации контролируют значительную часть мелкого корейского бизнеса в России и активно пытаются вовлечь в сферу своей деятельности миграционные потоки корейцев из других стран, прежде всего среднеазиатских.

Основной род занятий корейских мигрантов — собственный бизнес (61%). Нынешнее экономическое положение России и его перспективы оцениваются респондентами очень оптимистично: 70% считают, что уже настало время для масштабных корейских капиталовложений в российскую экономику, а 67% готовы совершить крупные приобретения в нашей стране.

Наибольшее недовольство корейских мигрантов вызывают поборы милиции, проблемы, связанные с таможенной очисткой грузов, и взяточничество в органах власти. Вторая группа проблем — это трудности с поиском надежных российских партнеров и плохое исполнение ими своих обязательств. Наконец, третьей по значимости проблемой для корейских предпринимателей в России является сложная и часто меняющаяся законодательная база. Кроме того, 20% респондентов отметили недоброжелательное и даже враждебное отношение к ним со стороны местного населения, в частности издевки над детьми и угрозы физической расправы.

АФГАНЦЫ

Наиболее уязвимой группой незаконных мигрантов являются лица, нуждающиеся в убежище, но не получившие статуса беженцев в России — афганцы. Эти незаконные мигранты не имеют возможности вернуться домой, поскольку на родине сохраняется опасность для их жизни. По оценкам лидеров афганских общин, последние семь лет масштаб афганского присутствия в РФ колеблется в пределах 100—150 тыс. человек. Данные цифры дают основание говорить о том, что продолжения массового притока незаконных мигрантов из Афганистана в Россию не происходит, даже военные действия США в этой стране его не спровоцировали.

Опрос 180 афганских семей в Москве и Санкт-Петербурге показал, что основная проблема для них — отсутствие легального статуса. Подавляющее большинство пытались определить свое правовое положение официальным путем (80%), из них основная часть получила отказ (60%), который в 63% случаев был мотивирован тем, что соискатель статуса «не подходит под определение беженца». Значительная часть афганцев готова заплатить за легализацию деньги (42%): так ответил каждый третий опрошенный в Москве и почти две трети респондентов в Санкт-Петербурге. Многим афганцам уже пришлось пережить проявление агрессии со стороны местного населения (38% в Санкт-Петербурге и 12% в Москве), некоторые из них были избиты националистами.

С правоохранительными органами афганцы сталкиваются от нескольких раз в месяц до нескольких раз в день: в общественных местах — более 75% опрошенных, по месту работы — более 60%, по месту жительства — 40%. За нелегальное проживание милиция берет с них довольно крупные штрафы: примерно 30% опрошенных в Москве заплатили от 500 руб. и выше, в Санкт-Петербурге (24%) — от 250 до 500 руб. При этом, как правило, штраф не оформляется официально. Для многих афганцев контакты с милицией носят унизительный характер: две трети опрошенных забирали в милицию из-за отсутствия денег; оскорбляли (61%); отнимали документы (32%); избивали или угрожали избить (28%).

Контакты с родственниками в Афганистане мигранты почти не поддерживают (96%), не ездят туда за товаром, лишь изредка посылают деньги близким, оставшимся на родине (12%), живущим в других странах (1%). Из-за отсутствия правового статуса мигранты заняты в основном в неформальном секторе (собственный торговый бизнес, подсобная работа в торговом бизнесе у земляков и сфера услуг — 61%).

Миграционные намерения большинства афганцев — уехать на Запад (59%).

МОЛДАВАНЕ

Исследование групп мигрантов из ближнего зарубежья крайне затруднено, так как они не живут обособленными колониями и перемешиваются с населением многонациональной России. Однако сегодня социологи продвигаются и в этом направлении.

Один из первых примеров удачного комплексного исследования «ближнезарубежных» мигрантов — опрос 386 мигрантов из Молдавии, проведенный в поездах Кишинев—Москва и Москва—Кишинев. Он показал, что 90% общего потока составляют незаконные трудовые мигранты. В целом их численность в России оценивается в 50—100 тыс. человек. Особенностью молдавской миграции является то, что большая ее часть (34%) — это выходцы из сельской местности. Около 75% приехавших на заработки в Россию оседают в Москве и Подмосковье. На момент выезда из Молдавии безработным был почти каждый второй респондент.

Молдавские гастарбайтеры планируют работать в России в среднем 5,5 месяца, однако фактически средняя продолжительность их пребывания в РФ составляет чуть более семи месяцев. Иными словами, незаконные мигранты из Молдавии представляют поток временной, даже преимущественно сезонной, трудовой миграции в Россию.

При устройстве на работу 13% респондентов давали взятку, обычно около $150. Чаще всего это происходит в сфере строительства, где занято около 30% респондентов. В 59% случаев мигранты работали на основе устного договора. Лишь у 7% была возможность пользоваться бесплатной медицинской помощью.

Средний месячный заработок мигрантов из Молдавии составил около $270 (для сравнения, у россиян он в настоящее время достигает примерно $150), то есть в три-четыре раза выше того, что они могли бы получить у себя дома. За время пребывания в России респондентам удалось заработать до $1,5 тыс.

«НОРМАЛЬНЫЕ ГЕРОИ ВСЕГДА ИДУТ…»

Респонденты и эксперты сходятся во мнении, что запутанность и противоречивость правового регулирования порядка миграции в РФ делают понимание и выполнение соответствующих правил крайне затруднительным и, по сути, стимулируют нелегальное или полулегальное пребывание мигрантов на территории России. Не более половины опрошенных ответили, что хорошо знакомы со всеми правилами и нормами и не встречают проблем в повседневной жизни, 23—38% хуже знают правила миграции и сталкиваются с трудностями, а 19—40% пребывают в полном неведении и регулярно попадают в сложное положение.

Данные обследований разных участков границы РФ и опроса 163 незаконных мигрантов из стран дальнего зарубежья, задержанных на пограничных пунктах, показали, что основными направлениями потоков незаконной миграции являются:

  • на въезд в Российскую Федерацию — российско-китайский, российско-монгольский и российско-казахстанский участки государственной границы, воздушные пункты пропуска Москвы и Санкт-Петербурга;
  • на выезд из Российской Федерации — российско-финляндская граница, граница с государствами Балтии, российско-украинская граница, воздушные пункты пропуска Москвы и Санкт-Петербурга.

    Самый мощный поток незаконной миграции в Российскую Федерацию идет через границу с Республикой Казахстан, основные страны исхода — Бангладеш, Шри-Ланка, Индия.

    Большая часть опрошенных въехала в Россию по гостевым (39%), туристическим (31%) и учебным (11%) визам. 16% респондентов воспользовались безвизовым режимом въезда со странами СНГ, а 3% незаконно пересекли границу. Все респонденты прибегали к помощи переправщиков, на которых выходили через посредство туристических агентств, знакомых и родственников, и, несмотря на тяжелое материальное положение, заплатили за их услуги от $1 тыс. до $3,5 тыс. Деньги на дорогу им собирали родственники в надежде на то, что, перебравшись на Запад, они смогут помогать своим близким. В среднем мигранты провели в пути от 1,5 до 3 месяцев.

    Целью практически всех опрошенных было переправиться на Запад через территорию России, а затем через Белоруссию, Украину и другие приграничные страны. Большинство респондентов на вопрос о планах на будущее заявили, что желают уехать обратно на родину, и лишь каждый десятый хотел бы остаться в России.

    При подготовке статьи использованы материалы сайта www.demoscope.ru