Ирина ПОСТНИКОВА: «МЫ НЕ ТОЛЬКО ТЕОРЕТИКИ, НО И ХОРОШИЕ ПРАКТИКИ»


Беседу ведет Татьяна Пудова

На цивилизованные рельсы рынок перестрахования впервые поставили в Германии, создав в 1846 году Кельнское перестраховочное общество. В России это направление страхования появилось совсем недавно — 12 лет назад, когда сотрудник красноярской страховой компании «АСКО» Ирина Постникова, прослушав серию лекций мюнхенских специалистов, решила, что способна организовать компанию не хуже. Так и возникло ОАО «Транссибирская перестраховочная корпорация» («Транссиб Ре»).

— Ирина Юрьевна, почему о том, что такое страхование, знает каждый, а о перестраховании — только специалисты?

— Суть работы перестраховочных компаний в следующем. Есть крупный объект, к примеру самолет

Ил-86. Он стоит порядка $16—18 млн. Если самолет разобьется, страховой фирме придется выплатить владельцу лайнера практически все свои финансовые ресурсы. Для исключения подобных катастрофических выплат и существует перестрахование — система перераспределения риска между несколькими компаниями. Но отдавать риск в другую страховую фирму — значит отдавать его своему конкуренту, который может переманить клиента. Поэтому безопаснее, удобнее, выгоднее и надежнее работать со специализированными компаниями-перестраховщиками, например с нами, «Транссиб Ре». Мы берем на себя часть ответственности страховщика и соответственно часть его премии. А когда наступает страховое событие, выплачиваем сумму в размере своей доли.

Фактически мы страхуем страховые компании. Вот почему перестраховщики не дают широкой рекламы — у нас есть определенный круг клиентов и собственный сегмент рынка. Он не очень большой, но достаточно перспективный.

— Первые шаги «Транссиб Ре» пришлись на начало 90-х годов. Как проходило становление вашей компании?

— После тех памятных семинаров в Мюнхенском перестраховочном обществе я собрала директоров филиалов, входивших в красноярскую страховую компанию «АСКО-Восток», и сказала, что в ней создается специальный фонд, где все должны перестраховывать свои риски. Я была директором по экономике в «АСКО-Восток», поэтому вопросов или недоверия ко мне не возникло. Мы подготовили формы договоров, журналы учета, открыли субсчет. Так, действуя в пределах одной компании, помогая в выплатах за определенное вознаграждение филиалам, мы полностью отработали всю систему перестрахования.

Со временем появились и другие компании, желавшие воспользоваться услугами фонда. Постепенно мы собрали инвестиционный портфель, выделились в самостоятельную компанию и начали работать с другими регионами. Учредителями ОАО «Транссиб Ре» стали 15 страховых компаний Сибири. Его уставный капитал на тот момент составлял 5 млн руб. Совет директоров, члены которого ежеквартально собираются на заседания со всей страны и из-за рубежа, строго контролирует нашу деятельность. Сегодня в списке акционеров 164 организации и физических лица, среди них около 100 страховых компаний. Количество наших клиентов, российских и зарубежных страховщиков, уже превысило 300.

— Если сравнивать деятельность «Транссиб Ре» и зарубежных перестраховочных компаний, то чего здесь больше — схожести или отличий?

— Главное отличие зарубежных перестраховщиков от отечественных в том, что у них большие премии, правда, и убытки значительно больше. Перестраховывать объект с премией в $3—4 тыс. там даже не подумают. Помимо того, западное перестрахование до крайности формализовано. Сложившееся законодательство и практика бизнеса позволяют зарубежным перестраховщикам действовать в условиях значительно большей определенности, нежели отечественным.

Наш же рынок в перестрахование зачастую только играет. Долгое время страхование в России использовалось как механизм оптимизации налогообложения, поэтому не было необходимости учить людей, отрабатывать принципы работы. В результате мы получили слабых специалистов. Два года назад в Лондоне проходила конференция, на которой английские коллеги говорили: «Мы столько лет поддерживали российский рынок емкостями (суммы для выплат при наступлении страховых случаев. — Ред.), надеялись на ваш рост, но вы так ничему и не научились». А вскоре произошел массовый отток ведущих зарубежных перестраховочных компаний с российского рынка.

— Тем не менее «Транссиб Ре» не жалуется на отсутствие внимания со стороны зарубежных инвесторов?

— Впервые иностранные инвесторы нашей компанией заинтересовались в 1996 году. Это был один из ведущих синдикатов «Ллойда» («Ллойд» — страховое объединение, состоящее из независимых юридических лиц. Свое название оно получило по имени владельца кофейни Эдварда Ллойда, у которого имели обыкновение собираться английские страховщики XIX века. — Ред.) Harvey Bowring & Others группы Amlin и финансовая компания Irving & Co. В 2003 году 10% наших акций купило АО «Рига Ре» — коллеги из Латвии. Небольшие доли имеют также страховые компании из СНГ.

Но самое значимое для нас событие, связанное с зарубежными партнерами, произошло в 1998 году: из Баден-Бадена мы получили приглашение на переговоры, которого добивались несколько лет. Накануне «Транссиб Ре» пришлось произвести крупные выплаты по страховому случаю, что негативно отразилось на финансовом состоянии компании. Ко всему прочему, это произошло всего через два месяца после дефолта. Все наши счета были закрыты. У нас даже не оказалось денег на билет в Германию. Но мы понимали, что, если не поедем сейчас, второго шанса нам уже не предоставят.

Выручил случай: наш автомобиль был сильно поврежден в аварии. Мы получили страховое возмещение, на эти деньги купили билеты и забронировали номер в гостинице — больше ни на что не хватило.

В то время западный перестраховочный рынок чувствовал себя очень хорошо, и зарубежные партнеры были готовы нам помочь. В итоге мы купили защиту для своего перестраховочного портфеля всего за $50 тыс. и получили емкость в $600 тыс. На следующий год мы ее увеличили до $1 млн, потом до $3 млн, затем до $5 млн. Теперь наша емкость составляет уже $10 млн, что позволяет нам чувствовать себя достаточно уверенно.

— Но работа с западными инвесторами налагает и определенные обязанности. Быть прозрачными, к примеру…

— Безусловно. И к прозрачности мы максимально стремимся. С 1999 года «Транссиб Ре» ежегодно проходит аудит не только по российским, но и по международным стандартам. С 1992 по 1997 год и с 1999-го по настоящее время ведущие зарубежные аудиторские компании делают компиляцию нашего баланса в GAAP.

Но прозрачность далеко не единственное, чего требуют от нас зарубежные партнеры. Не менее важен для них профессионализм сотрудников. И мы стараемся соответствовать требованиям иностранных коллег. Коллектив нашей компании небольшой — примерно полсотни человек, при этом высокопрофессиональный. У всех специалистов высшее образование, пять человек имеют ученую степень кандидата экономических наук. У нас не приживаются амбициозные лентяи. Если человек, приходя в «Транссиб Ре», говорит «моя компания» и поступает соответственно, это является существенной составляющей, обеспечивающей карьерный рост.

— Управляющая команда «Транссиб Ре» состоит в основном из экономистов — выпускников аспирантуры МИНХ им. Г.В. Плеханова. Про таких часто говорят, что они могут быть только теоретиками, но не менеджерами. Как вы относитесь к подобному мнению?

— Наша команда — исключение из правила. Мы не только теоретики, но и хорошие практики. Мы — это директор по перестрахованию кандидат экономических наук Анна Фадеева, финансовый директор кандидат экономических наук Юрий Вронский, главный бухгалтер нашего филиала «Европейское бюро» (Москва) кандидат экономических наук Елена Гусева. С ними я знакома 20 лет, а вместе мы работаем со времени основания московского филиала. Огромную помощь я чувствую и от других коллег: это исполнительный директор Валерий Терехин (Красноярск), директор филиала «Северо-Западное бюро» Алексей Леоненко (Санкт-Петербург), директор по общим вопросам Сергей Алехин (Москва).

— Кстати, почему офисы вашей компании находятся именно в Москве, Санкт-Петербурге и Красноярске?

— Географическое положение наших андеррайтерских офисов сложилось исторически. Компания образовалась в 1992 году в Сибири, но мы решили, что основная масса финансовых ресурсов должна быть сосредоточена в Москве, внутри Садового кольца. Красноярский офис возглавил исполнительный директор, а генеральный переехал в столицу создавать филиал. «Европейское бюро» было зарегистрировано в 1993 году и продолжает работать под руководством генерального директора компании. В 1996 году мы открыли офис в Петрозаводске, но после кризиса 1998 года на территории Республики Карелии не осталось региональных страховых компаний, и в 2000 году мы перенесли свой филиал «Северо-Западное бюро» из Петрозаводска в Санкт-Петербург, где работает 89 страховщиков. В ноябре 2003 года было принято решение об открытии представительства в г. Находке.

— Как бы вы оценили сегодняшнее положение российского рынка страхования?

— На мой взгляд, этап становления отечественный страховой рынок уже прошел. Основная масса страховых компаний, принимающих до 80% премий, отмечает десятилетние юбилеи. К сожалению, годы инфляции, экономической и политической нестабильности подорвали доверие клиентов к предприятиям финансовой сферы, будь то банки, инвестиционные институты или страховые компании. Вновь завоевывается это доверие очень непросто.

Но страховая отрасль России, преодолевая трудности, динамично развивается. В нашей стране сложился благоприятный инвестиционный климат, появилась политическая стабильность. Теперь надо только работать и работать.

— Объясните, пожалуйста, такой крайне интересный факт: почему среди топ-менеджмента страховых компаний, в отличие от других видов бизнеса, практически нет женщин? Вы являетесь одной из очень немногих представительниц российского перестраховочного рынка.

— Поскольку в России много работать и хорошо зарабатывать традиционно считается уделом мужчин, то и наша отрасль с наступлением эры коммерческого страхования стала «мужской сферой». Справедливости ради надо отметить, что среди топ-менеджеров иностранных страховых и перестраховочных компаний представительниц прекрасного пола тоже практически нет.

Мне в жизни повезло. Родители предоставили возможность получить хорошее образование, помогали в воспитании дочери во время моей учебы в очной аспирантуре. Дома я всегда нахожу поддержку, там понимают необходимость моих поздних возвращений и бесконечных командировок. В профессиональном плане никому ничего доказывать мне уже давно не приходится. Успехи возглавляемой мной компании говорят о том, что свое место руководителя я занимаю по праву. Без преувеличения могу сказать: я счастливая женщина!

СПРАВКА «БОССа»

Ирина Юрьевна Постникова в 1984 году окончила Красноярский государственный университет по специальности «Математические методы в экономике (экономическая кибернетика)». В 1989 году защитила диссертацию по экономической теории. После окончания аспирантуры преподавала политэкономию в университете (доцент кафедры) и одновременно являлась заместителем первого проректора университета по работе с молодежью. В 1990 году начала страховать риски невозврата банковского кредита в страховой компании «АСКО». С 1992 года по настоящее время — генеральный директор ОАО «Транссиб Ре». Является членом президиума Всероссийского союза страховщиков, членом Экспертного совета по страхованию при Государственной думе и ТПП РФ.