В ПОГОНЕ ЗА СЛАВОЙ


София БЕР-ТАМОЕВА

Уинстон Леонард Спенсер Черчилль родился в не совсем подобающей для отпрыска богатого аристократического семейства обстановке.
30 ноября 1874 года, когда произошло это знаменательное событие, дедушка и бабушка будущего премьер-министра, герцог и герцогиня Мальборо, давали бал в своем фамильном замке Бленхейм. Их невестка, веселая, жизнерадостная Дженни Черчилль, вопреки уговорам опытных родственниц принимала в нем участие. Но в середине вечера молодая женщина почувствовала себя плохо, ее перенесли в ближайшую комнату, превращенную по случаю бала в дамскую раздевалку, и там, на грудах пальто, шляп и горжеток, леди Черчилль преждевременно произвела на свет рыжеволосого младенца. Мальчику дали родовое имя Уинстон. Ребенок, несмотря на то что родился раньше положенного срока, был весьма энергичный. Едва придя в этот мир, он так неистово закричал, что просто шокировал находившихся поблизости чувствительных дам.

Дом родителей Уинстона — третьего сына герцога Мальборо Рандолфа Черчилля и дочери американского миллионера Джерома красивой, умной и обаятельной Дженни, прекрасной пианистки и талантливой художницы — посещали выдающиеся представители английской знати. Но положение семьи радикально изменилось после громкого скандала с участием брата Рандолфа — Блендорфа и принца Уэльского, будущего короля Эдуарда VII (оба добивались благосклонности одной дамы, но та предпочла не принца). Черчиллям пришлось покинуть Лондон и на время переселиться в Ирландию, в Дублин.

Рандолф возненавидел великосветское общество. Ему хотелось отомстить и показать свое превосходство. Он занялся политикой и очень скоро пылкими выступлениями и статьями завоевал большую популярность. По семейной традиции и личным убеждениям он принадлежал к консерваторам, но вел политическую игру на особый манер. Тактика состояла в том, чтобы нападками на лидеров собственной же партии вынудить тех откупиться от него, предоставив крупный пост в руководстве страны.

В 1885 году после победы консерваторов 35-летний Рандолф вошел в состав правительства, заняв один из ключевых постов в кабинете — министра финансов. Казалось, еще немного и он сядет в кресло премьера. Но Рандолф Черчилль спешил. К нему накрепко пристало прозвище «торопящийся молодой человек». Не ограничиваясь своими прямыми обязанностями в финансовой сфере, новоиспеченный министр активно вмешивался во внутреннюю и внешнюю политику страны. Чтобы добиться желаемого, он неоднократно шантажировал главу правительства собственной отставкой. К такой угрозе довольно часто прибегают в английской политической жизни, но, как правило, она является блефом. Однако при очередном заявлении об отставке Рандолфа поймали на слове. Так закончилась молниеносная карьера отца Уинстона Черчилля. Эта трагедия подточила его здоровье и в конечном счете свела в могилу.

Маленький Уинни рос крепким ребенком, но он был некрасив и имел большой дефект речи: заикался и шепелявил. Однако вовсе не от излишней скромности, напротив, мальчик отличался чрезвычайной самоуверенностью и упрямством. В престижной начальной школе в Аскоте, куда его отдали в семь лет, с таким характером ему пришлось очень туго. Раз в неделю учеников собирали в библиотеке и самых строптивых пороли в соседней комнате. Естественно, что новичок не замедлил получить свою порцию розог. Для Уинни это стало настоящим потрясением. Он возненавидел школу и так никогда и не простил человека, поднявшего на него руку. Уже взрослым Уинстон приехал в Аскот, чтобы свести счеты со старым обидчиком, но к тому времени школа больше не существовала.

Из поколения в поколение Черчилли направляли своих детей в Итон, но Уинстона определили в Хэрроу, где требования были мягче. Однако и там он числился последним учеником, его считали тупым и недисциплинированным. Обладая великолепной памятью, Черчилль усваивал лишь то, что его интересовало. Математику он ненавидел, классические языки терпеть не мог, зато очень любил литературу и историю. Однажды, к всеобщему удивлению, Уинстон блеснул, прочитав на память из книги по истории Древнего Рима 1,2 тыс. строк без единой ошибки. Но больше всего юноша зачитывался историями о своем знаменитом предке Джоне Черчилле, жившем в XVII веке, первом герцоге Мальборо. В его жизни были и война, и революция, и контрреволюция, и интриги, и большие опасности, и любовь. Для Джона не существовало законов, он сам их устанавливал. Уинстон мечтал прожить такую же жизнь и, желая быть похожим на предка, как будто нарочно нарушал все установленные правила поведения.

Неудачи сына в школе глубоко огорчали родителей Уинстона. Отец пришел к мысли, что сын слишком глуп, чтобы сделать юридическую карьеру, и по окончании Хэрроу решил определить его в военную школу. Правда, поступить Уинстону удалось не в престижное пехотное училище, как хотел отец, а в кавалерийское (да и то не с первого, а только с третьего раза, после усиленной подготовки некоего капитана Джеймса), где основную роль играли не способности и знания, а возможность содержать себя и своих лошадей.

Кавалерийское училище молодому человеку пришлось по душе. Там не штудировали латынь, греческий и прочие ненавистные предметы, зато были занятия на ипподроме, привившие ему на всю жизнь любовь к лошадям и верховой езде. Окончив в 1895 году училище, он получил чин лейтенанта и поступил на службу в

4-й гусарский полк. Но радость от этого события омрачилась потерей самого близкого человека: после тяжелой болезни в возрасте 46 лет скончался Рандолф Черчилль. Для вмиг повзрослевшего Уинстона смерть отца стала страшным ударом. Он никогда его не забудет, и все, что Уинстон Черчилль совершит в жизни, он совершит с оглядкой на тень отца, всегда стоявшую у него за спиной.

ВОЕННЫЙ КОРРЕСПОНДЕНТ

Став офицером, Уинстон жалел лишь о том, что в мире не происходит больших войн: они дали бы ему возможность проявить себя. Он был молод, энергичен, честолюбив, его натура просто не принимала медленного движения вперед. Он хотел приключений, военной славы. Когда в 1895 году началось национально-освободительное восстание на Кубе, Черчилль взял отпуск и присоединился к испанцам, воюющим против местных повстанцев.

Первое боевое крещение Уинстон получил в свой 21-й день рождения: колонна, в которой он находился, попала под обстрел. Понюхав, хоть и немного, пороху, он отплыл в Англию. Уинстон чувствовал себя удовлетворенным: за месяц пребывания на Кубе он направил в лондонскую Daily Graphic пять корреспонденций, и все они были опубликованы. На Кубе Черчилль пристрастился к сигарам и перенял у испанцев привычку к сиесте (полуденному сну).

Вскоре гусарский полк Уинстона направили в Индию. Служба не отличалась тяготами — игра в поло составляла основное занятие офицеров. В долгие часы вынужденного безделья Уинстон ловил бабочек для своей коллекции и предавался мечтам о блестящей карьере. В это время он пришел к мысли, что военная служба с ее медленным, последовательным продвижением не для него. Он желал всего сразу, здесь и сейчас. Уинстон тоже был торопящимся молодым человеком, как и отец. Политика — вот поле, на котором можно быстро взрастить урожай успеха, считал он.

Одновременно Уинстон осознал, что для осуществления честолюбивых замыслов ему явно не хватает образования. Он выписывает из Англии книги по истории, философии, религии, экономике и с завидным усердием принимается за самообразование.

Но чтение не могло поглотить всей энергии молодого Черчилля. Его натура стремилась к бурной и активной деятельности. Вскоре представился случай. Восстало одно из племен на северо-восточной границе Индии. Полк Уинстона остался в месте своего расположения, но он опять взял отпуск и условился с газетами Pioner, выходящей в Аллахабаде, и Daily Graphic, что будет их военным корреспондентом.

Поход оказался трудным. Черчилль участвовал в настоящем сражении и проявил себя энергичным и инициативным командиром, обнаружив незаурядную личную храбрость. Его статьи в обеих газетах, подписанные «Молодой офицер», читатели встретили более чем благожелательно. Весь материал, собранный в военном походе, Черчилль использовал для написания своей первой книги, которая вышла под названием «Повесть о малакандской полевой армии, 1897 год. Эпизод пограничной войны». Книге сопутствовал успех. Для 23-летнего офицера с весьма скромным образованием это было большим достижением.

Последующие несколько лет Черчилль проводит или в «горячих точках» в разных концах света, или за письменным столом. Ни тогда, ни в дальнейшем Уинстон не собирался становиться профессиональным писателем — его планы были значительно шире, но он знал, что знаменитый Дизраэли, бывший в свое время кумиром Консервативной партии, начинал как романист и от литературы пришел к политике.

В военных экспедициях молодой офицер-журналист подмечал все промахи начальства и бесцеремонно поучал генералов, чем сильно их раздражал. Настолько сильно, что Военное министерство издало специальный приказ, запрещающий офицерам действующей армии сотрудничать с газетами. Без колебаний Черчилль оставил службу и занялся журналистикой: она приобрела для него смысл в качестве средства сделать политическую карьеру. И когда в октябре 1899 года началась Англо-бурская война, он присоединился к кампании уже не как офицер, а как корреспондент газеты Morning Post. Журналистская популярность Уинстона к тому времени настолько возросла, что ему платили беспрецедентно высокие гонорары.

По прибытии на англо-бурский фронт Уинстон принял участие в вылазке разведчиков, во время которой и попал в плен. В одну из ночей, воспользовавшись тем, что охрана зазевалась, он бежал. Никем не задержанный, дошел до железной дороги, забрался в медленно движущийся товарный состав и спрятался под пустыми мешками из-под угля. На рассвете он покинул поезд, опасаясь, как бы его не заметили при разгрузке. Следующей ночью Черчилль, голодный и обессиленный, направился на огонек, почти наверняка рискуя попасть в руки буров, но ему повезло: судьба привела его к двери единственного во всей округе англичанина. Тот помог беглецу добраться до своих.

Его встретили как национального героя. Чтобы отвлечь внимание общественности от поражений на фронте (буры дрались ожесточенно, и англичане несли большие потери), британская печать ухватилась за приключения Черчилля, подав материал как сенсацию, не останавливаясь перед выдумыванием живописных подробностей. «Меня принимали так, — писал Черчилль, — словно я одержал великую победу».

Свои приключения Уинстон использовал в качестве политического капитала. Вернувшись с фронта, он засел за очередную книгу, посвященную Англо-бурской войне, в которой значительное место заняло описание знаменитого побега. Параллельно, договорившись с видными деятелями Консервативной партии и заручившись их поддержкой, Черчилль баллотируется на выборах. И рассказывая избирателям в основном о своих подвигах, проходит в парламент. Убедившись, что аудитория его хорошо принимает, Черчилль решил это использовать. Он разъезжал по городам страны с платными лекциями об Англо-бурской войне, а после выборов предпринял такое же турне по США и Канаде, заработав бешеную по тем временам сумму — 10 тыс. фунтов стерлингов.

В январе 1901 года умерла королева Виктория, занимавшая английский престол в течение 64 лет. Годы ее правления ознаменовались наивысшим расцветом страны, они вошли в историю как золотая Викторианская эпоха, когда Великобритания была самой огромной колониальной державой, а Лондон — финансовым центром мира. Сменил Викторию король Эдуард VII. Будущее страны представлялось неопределенным и полным труднейшей борьбы с быстро набирающими силу противниками Британии.

В таких условиях Черчилль начал свою политическую карьеру.

«БЛЕНХЕЙМСКАЯ КРЫСА»

Всю жизнь Черчилль придерживался мнения, что историю делают личности. Себя он считал предназначенным судьбой играть именно такую выдающуюся роль.

В 1900 году Уинстон был избран в парламент. По описанию очевидцев, «не прошло и пяти минут с момента появления в палате общин Уинстона Черчилля, как он сидел развалившись, надвинув на лоб цилиндр, скрестив вытянутые ноги, глубоко засунув руки в карманы и оглядываясь вокруг так, будто бы он не самый молодой, а старейший депутат».

Уинстон был прекрасным оратором. Очень скоро ему удалось собрать вокруг себя группу молодых единомышленников. Одним из видных ее членов являлся лорд Хью Сесил, младший сын премьер-министра. По его имени группу сначала называли «Хьюлиганс», но потом название трансформировалось в простое «хулиганы». «Хулиганы» регулярно атаковали проекты правительства и нередко срывали их принятие.

И до Черчилля многие пытались делать карьеру, систематически критикуя руководство собственной партии, в том числе его отец. Но политический вес Уинстона в начале века был невелик, его провокация не сработала, и он не попал в правительство.

Амбициозный молодой человек оскорбился. В это время он изучал документы Рандолфа Черчилля и работал над его биографией. Под впечатлением от обиды, которую консерваторы нанесли когда-то его отцу, а теперь и ему, Уинстон совершил первое ренегатство, перебежав в лагерь либералов. Его поступок выглядел особенно одиозно еще и потому, что Консервативная партия переживала тогда не лучшие времена, многие сравнивали ее с тонущим кораблем. Может быть, поэтому Черчилль получил прозвище Бленхеймская Крыса.

Переметнувшись к либералам, Черчилль выиграл. Через несколько лет, в 1906 году, они пришли к власти, а он получил место заместителя министра по делам колоний, открывающее широкие возможности для проявления инициативы, самостоятельности и энергии. Черчилль имел отличные организаторские способности. Он умел собирать вокруг себя и использовать людей, обладавших теми знаниями и возможностями, которых у него не было. «Я никогда не делаю ту умственную работу, — говорил он, — которую может сделать за меня кто-то другой».

Либералы быстро оценили таланты Черчилля и спустя еще два года, в 1908 году, доверили ему пост министра торговли.

За этой победой последовало другое важное событие в жизни Уинстона — в 1908 году он женился. Его избранница, 23-трехлетняя Клементина Хозье, происходила из небогатой семьи, но принадлежала к тому же кругу, что и ее супруг. Она отличалась красотой, прекрасным образованием и питала живой интерес к политике. Это был брак по любви. На Клементину произвела неизгладимое впечатление храбрость Уинстона, когда он, случайно оказавшись недалеко от горящего дома, в отсутствие пожарной команды взял на себя руководство спасательными работами и, рискуя жизнью, выносил из него вещи. Узнав об этом, Клементина послала жениху восторженную телеграмму и получила ответ: «Пожар оказался великолепным развлечением, мы здорово повеселились».

Тем временем в Англии постепенно нарастал политический кризис, и Черчилль, теперь уже министр внутренних дел (им он стал в 1910 году), предпочитал решать конфликты вооруженным путем, часто прибегая к неоправданной жестокости. Он применил силу даже против женской демонстрации: попытки суфражисток подойти к зданию парламента, чтобы вручить петицию, закончились тем, что по приказу Черчилля полиция начала избивать их. Рвение, которое обнаруживал Уинстон, стараясь «поддержать порядок», глубоко возмущало все слои населения.

В течение нескольких последующих лет Черчилль неоднократно менял убеждения, министерские портфели и каждый раз со всей страстью своей необузданной натуры пытался внушить правительству собственные, порой сомнительные, идеи.

Первую мировую войну он встретил на посту военно-морского министра. Осуществленные им меры усилили боеспособность английского флота: новый министр заменил артиллерийское вооружение кораблей и перевел их с угля на нефть. Когда Австро-Венгрия объявила войну Сербии, Черчилль написал жене: «Все движется к катастрофе, к крушению. Мне интересно, я испытываю подъем и счастье».

В октябре 1914 года, после вступления Турции в войну на стороне Германии, Черчилль решился на авантюру. Без достаточной подготовки, не дождавшись подкрепления с суши, он двинул флот к Дарданеллам, чтобы бомбардировкой Константинополя заставить Турцию выйти из войны и тем самым ослабить позиции Германии. Операция с треском провалилась: половина флота была потеряна — подорвалась на турецких минах. Консерваторы не простили ему такого промаха. По их требованию Черчилля удалили из адмиралтейства.

Тогда бывший военно-морской министр удивил многих. Он направился во Францию в действующую армию в звании майора. Перед солдатами и офицерами Черчилль демонстрировал свое презрение к опасности. «Война, — говорил он, — это игра, в которую надо играть с улыбкой на лице». Но, пробыв на фронте в общей сложности около четырех месяцев, Уинстон понял, что сыт по горло окопной жизнью, и вернулся в Лондон.

Будучи невостребованным в правительстве, Уинстон нашел утешение в семейной жизни и занятиях живописью. Жена Клементина всегда оставалась его надежной опорой. К 1916 году у Черчиллей было уже трое детей: сын Рандолф и дочери Диана и Сара. Только в июле 1917 года премьер-министру Ллойд Джорджу, другу Черчилля, удалось добиться для него портфеля министра военного снаряжения. На этом посту он много сделал для создания первых английских танков.

Настоящим ударом для будущего премьер-министра стали итоги выборов 1922 года: впервые за последние 20 лет он не прошел в парламент. Как раз в те дни ему удалили аппендикс. «Я и глазом не успел моргнуть, как оказался без работы, без места в парламенте, без партии и даже без аппендикса», — позже вспоминал он.

Врачи посоветовали ему отдохнуть. Уинстон путешествует, рисует, пишет книги, в том числе пятитомник «Мировой кризис». Размышляя о своих неудачах, он пришел к выводу, что в них повинна Либеральная партия, и решился на то, что мало кому удавалось сделать безнаказанно: в очередной раз сменил лагерь. В 1924 году Черчилль вернулся к консерваторам.

ЗВЕЗДНЫЙ ЧАС

За свою долгую политическую жизнь Черчилль множество раз бывал в ситуации, когда казалось, что с государственной деятельностью для него все кончено, что он политический труп. Но всякий раз он как феникс возрождался из пепла и поднимался на новую высоту. Про него говорили, что он родился с серебряной ложкой во рту, но вряд ли все можно объяснить сверхъестественным везением. Часто Черчилль совершал поступки вроде бы абсолютно нелогичные, но неожиданно дававшие положительные результаты. Консерваторы ненавидели Черчилля — они не забыли его предательства, но Уинстон не побоялся вновь встать в их ряды и не прогадал. После многолетнего перерыва Черчилль опять получил пост, да такой, о каком в тот момент не мог даже мечтать, — министра финансов. Премьер-министр Стэнли Болдуин был человеком мудрым и считал, что Черчилль окажется «больше под контролем внутри правительства, чем вне его». Уинстон надел казначейскую мантию отца, которую 30 лет «в папиросной бумаге и камфаре» хранила его мать.

Черчилль был плохим министром финансов. Всю жизнь он ненавидел цифры и приходил в смущение от десятичных дробей и потому служил простым рупором советников министра, к подбору которых, впрочем, подходил весьма серьезно. Свою неуемную энергию он тратил, участвуя в дебатах, в том числе совершенно не имеющих отношения к его министерству. Даже спокойному, уравновешенному Болдуину под конец стало трудно его выносить: утомляла постоянная демонстрация Черчиллем собственного превосходства. Кончилось тем, что с победой лейбористов в 1929 году Черчилль в очередной раз потерял пост, и в течение многих последующих лет ему пришлось довольствоваться скромной ролью рядового члена парламента, которых в Англии называют заднескамеечниками.

Чтобы чем-то занять себя, он совершает длительное лекционное турне по Америке, а вернувшись домой, с упоением предается живописи и новому увлечению — кирпичной кладке. Уинстон оборудует обогревательной системой бассейн, разводит в прудах форель и карпа, занимается свиноводством и при этом даже завоевывает призы на скотоводческих выставках. Параллельно он диктует секретарям очередную книгу — многотомную биографию своего предка Джона Черчилля.

В 30-х годах почти никто не сомневался, что Черчилль — человек без политического будущего и ему следует довольствоваться счастьем в кругу семьи. Но впереди был новый, самый блестящий виток его карьеры. Черчилль погрузился в изучение опасности, которая все больше и больше угрожала Англии со стороны Германии. Не занимая никакого официального поста, он упорно собирал информацию об англо-германских отношениях и о состоянии вооружений обеих стран. В отличие от большинства современников, Черчилль верно оценивал значение техники в войнах XX века. Он говорил, что раньше флот являлся надежным щитом Англии, ныне же настает время авиации, и добивался быстрейшей ее модернизации. Выступления по этому вопросу на протяжении ряда лет помогли ему восстановить репутацию.

Всю жизнь Черчилль не любил Россию, и не только потому, что она была советской, но и потому, что являлась мощной державой. Теперь же он заговорил о необходимости договора с СССР, дабы приостановить стремительно нараставшую германскую экспансию. «Сейчас нет вопроса о правом или левом, есть вопрос о правом и виноватом», — заявлял он. Но Невиллу Чемберлену, ставшему в 1937 году главой правительства Великобритании, не хватило политической мудрости, чтобы подняться, как это сделал Черчилль, над личной неприязнью к России. Советский Союз настойчиво боролся за заключение с Англией и Францией соглашения о совместном противодействии угрозе новой мировой войны, но все его предложения игнорировались. Пакт о ненападении между СССР и Германией был для Сталина фактически вынужденной мерой.

Весной 1940 года стало очевидно, что политика Чемберлена изжила себя. Великобритания, союзница Польши, связанная обязательствами, вступила в войну с Германией, но правительство не справлялось с возникшими под воздействием обстоятельств задачами. Черчилль приходит к власти, причем с невиданными полномочиями. Король поручил ему формирование нового правительства. Кроме поста премьер-министра он занимает должности министра обороны и лидера консерваторов в палате общин.

Уинстон Черчилль полностью отдавал себе отчет в том, что, оставаясь в одиночестве, Великобритания обречена на неминуемое и быстрое поражение. Используя традиционную политику английских правящих кругов, заключавшуюся в том, чтобы вести войну чужими руками, он лихорадочно старался приобрести новых союзников. Во второй половине мая 1940 года премьер попытался склонить на свою сторону Муссолини, с которым был когда-то на дружеской ноге, но безуспешно.

Летом 1940 года немецкая авиация предприняла воздушное наступление на Англию. Германия показала себя как страшный и мощный враг. Черчилль расширил переписку с президентом Рузвельтом, стремясь путем различных мероприятий подтолкнуть США к вступлению в войну. Но на это пока рассчитывать не приходилось, и он устремил свой взор на восток. Ему как воздух нужна была война между Германией и СССР. Черчилль направил послание Сталину, в котором, по сути, требовал, чтобы СССР немедленно разорвал пакт о ненападении с Германией и вторгся на ее территорию. В наши дни стало известно, что одновременно он подстрекал и Германию к нападению на СССР. Так, например, в посольство Германии в Вашингтоне подбросили дезинформацию, из нее следовало, что СССР готовит крупные военные операции против Германии.

В мае 1941 года в Англию со специальной миссией прилетел Рудольф Гесс. Он предложил сепаратный мир между Великобританией и Германией на унизительных для первой условиях, но наиболее неприемлемым из всех условий для Черчилля являлась его личная отставка. Английское правительство отклонило предложение, но Черчилль сумел использовать это событие как нельзя более выгодно. Он дал понять немцам, что в случае нападения Германии на СССР им не придется вести войну на два фронта, — и Гитлер, сам неоднократно дурачивший английских государственных деятелей, попал в ловко расставленную ловушку. Можно смело сказать, что премьер-министр блестяще решил задачу, стоявшую перед ним: немецкое оружие повернулось на восток. Политика Черчилля спасла Англию от неминуемого краха.

Но это было только начало. Во исполнение обязательств страны, воюющей с Германией, каковой считалась Англия, ей следовало участием в боевых действиях облегчить положение своего союзника СССР, но на настоятельные призывы Сталина открыть второй фронт Черчилль отвечал неопределенно и уклончиво. С 1941 года на официальном уровне он несколько раз твердо обещал открыть второй фронт, однако каждый раз выполнение обещаний откладывалось. «Было бы катастрофой, — считал Черчилль, — если бы мы твердо соблюдали все свои соглашения». В планы английского премьера входило, оставаясь в стороне, как можно больше обескровить воюющие стороны. «Я мечтал бы видеть Германию в морге, а Советский Союз на операционном столе», — говорил он.

В английском языке есть слово humbug, отсутствующее во всех других языках. Оно переводится как «ложь, ловко замаскированная под правду». Черчилль даже писал об «огромной и, бесспорно, положительной роли, которую humbug играет в социальной жизни великих народов, живущих в государстве, где существует демократическая свобода». Правда настолько драгоценна, считал он, что ее должен сопровождать эскорт из лжи. Рассыпаясь в комплиментах русским солдатам и называя Сталина лучшим другом, Черчилль в дни Сталинградской битвы писал: «Произошла бы страшная катастрофа, если бы русское варварство уничтожило культуру и независимость древних европейских государств».

По результатам недавно проведенного в Великобритании общенационального опроса Черчилль назван самым великим гражданином в истории страны. Из миллиона респондентов около половины безоговорочно поставили бывшего премьер-министра на первое место в списке великих людей Великобритании. Позади оказались Шекспир, адмирал Нельсон, Джон Леннон и даже злополучная принцесса Диана. Что же такого великого совершил Черчилль в своей жизни? Секретарь военного кабинета Черчилля ответил на этот вопрос несколько десятков лет назад. Задержка открытия второго фронта, говорил он, «была самым большим достижением Черчилля».

ОСЕНЬ ПАТРИАРХА

В послевоенные десятилетия Уинстон Черчилль не знал покоя. Соотношение сил в мире изменилось не в пользу Англии, и он предпринимал многочисленные шаги по возвращению ее былого авторитета. И хотя в избирательной кампании 1945 года Черчилль проиграл, но все же нашел в себе силы продолжить политическую деятельность на посту лидера Консервативной партии. В это же время он создал шеститомный труд «Вторая мировая война», за который впоследствии получил Нобелевскую премию. Главное действующее лицо в книге, конечно, он сам.

Зимой 1946 года бывший премьер-министр встретился в Соединенных Штатах с президентом Трумэном. Они выработали общую линию поведения в мировой политике. 5 марта 1946 года в Фултоне Черчилль произнес печально известную речь, положившую начало «холодной войне». Он предложил применить силу против СССР, и притом срочно, пока США имеют атомную бомбу, а у Советского Союза этого оружия еще нет. Он же сформулировал новую политику, ставшую впоследствии известной как политика силы. Кстати, взятое на вооружение с легкой руки Черчилля выражение «железный занавес» придумал Геббельс.

Но, создав антисоветский бастион, Черчилль не успокоился. Его планы восстановления ведущей роли Англии в мировой политике предусматривали, как это ни кажется наивным, оттеснение США на второе место. Добиться задуманного Черчилль рассчитывал в результате американо-советского столкновения. Отсюда и его усилия побудить США занять более жесткую позицию в отношении СССР.

Второй раз стать премьер-министром Черчиллю удалось в возрасте 77 лет. Вернувшись к власти, он «с восхищением и завистью» обнаружил, что его предшественники истратили на атомную программу почти 100 млн фунтов стерлингов. Английская атомная бомба, по замыслам Черчилля, дала бы Великобритании возможность разговаривать с США на равных. Но все его усилия восстановить былую мощь Соединенного Королевства заведомо были обречены на неуспех: история неумолимо выдвинула новых мировых лидеров. Осознав, что СССР — сильная ядерная держава, к концу жизни Черчилль уже выступал за мирное сосуществование с Советским Союзом.

Уинстон Черчилль ушел на покой в 80 лет. Ему устроили грандиозные проводы. Прославляли его заслуги перед Британской империей. Восхваляли многочисленные дарования и великие подвиги. Вспоминали литературные труды и военные приключения. Цитировали бессмертные афоризмы. Осыпали наградами и почестями. На вопрос, как ему удалось так много сделать в жизни — путешествовать, воевать, найти время для множества увлечений, написать десятки книг, стать премьер-министром и крупнейшим политиком мирового масштаба, — он ответил: «Я никогда не стоял, когда можно было сидеть, и никогда не сидел, когда можно было лежать».

Последние десять лет жизни Черчилль провел в основном в своем загородном имении Чартвелл, иногда посещая лондонский дом и путешествуя на яхте по Средиземному морю. Он сумел обойти закон, предусматривающий большие налоги с крупных состояний, организовав так называемую семейную опеку по обеспечению собственных детей и внуков, в распоряжение которой и передал без уплаты налогов бо’льшую часть принадлежащего ему внушительного состояния.

Формально Черчилль оставался членом парламента до конца своих дней. Но в палате общин он появлялся чрезвычайно редко, садился в стороне и закрывал глаза. Молодые депутаты восторженно смотрели в сторону «старого бульдога», а во время перерывов шумно переговаривались, вспоминая его долгую и бурную политическую жизнь.

Как-то один из них оказался рядом с Черчиллем в курительной комнате. Создавалось впечатление, что великий человек дремлет, однако время от времени из трубки, которую он держал во рту, выходил дым. «Как вы думаете, молодой человек, — вдруг открыл глаза Черчилль, — что двигало мной все эти годы?» И не дождавшись ответа, сказал: «Тщеславие, молодой человек, тщеславие…»

Умер Черчилль 24 января 1965 года, прожив 90 лет. Его похороны по пышности и торжественности не уступали похоронам королей. Сценарий он разработал лично за несколько лет до смерти.

При написании материала были использованы следующие источники:
Трухановский В.Г. Уинстон Черчилль.
— М.: РИПОЛ КЛАССИК, 2003. — 446 с.;
Черчилль У. Мускулы мира. — М.: ЭКСМО, 2002. — 528 с.