В реформировании естественных монополий важен человеческий фактор


Андрей ВИХАРЕВ

В июле исполняется год с того момента, как президент Владимир Путин поручил правительству создать единый тарифный орган, как залог системной тарифной политики. Появление новой регулирующей структуры — Федеральной энергетической комиссии пока что не сделало тарифы монополий более предсказуемыми, так как их состояние не соответствует требованиям времени, а реформирование идет с большим скрипом. О ходе преобразования естественных монополий корреспондент «БОССа» Людмила САШИНА беседует с заместителем председателя Совета Федерации Федерального собрания РФ Андреем Вихаревым.

— Андрей Анатольевич, сегодня естественные монополии: МПС, «Газпром», РАО «ЕЭС России» — находятся в состоянии реформирования, которое идет с переменным успехом. Как вы оцениваете проведение реформ — в каких из названных структур они проходят удачно, а в каких — нет? Требуется ли какое-то законодательное обеспечение или можно обойтись без вмешательства законодателей?

— В прошедшем году Правительством РФ одобрены основные направления структурных реформ в электроэнергетике и на железнодорожном транспорте. Программы реформирования газовой промышленности, как мне известно, еще не существует, рассматриваются лишь предварительные ее наметки. Но это не означает, что «Газпром» не меняется как с точки зрения кадрового состава, так и проводимой производственной политики. В качестве примера можно привести его освобождение от непрофильных, непроизводственных активов.

Оценивать намеченные реформы, на мой взгляд, следует, исходя из поставленных перед ними задач и достигнутых результатов. Так, реорганизацию электроэнергетики и железнодорожного транспорта планируется осуществить в три этапа, и мы уже по окончании текущего года можем проанализировать итоги первого этапа реформирования МПС, а по окончании 2004 года — РАО «ЕЭС России».

Особенности реорганизации субъектов естественных монополий, где более 25% акций закреплено в федеральной собственности, должны определяться Федеральным законом «Об акционерных обществах» и рядом других базисных законов. Поэтому предусматривается разработка проектов законодательных и иных нормативных правовых актов, необходимых для реформирования данных отраслей народного хозяйства. Сейчас проекты таких законов направлены правительством в Госдуму.

В настоящее время проводимые РАО «ЕЭС России» практические шаги в направлении преобразований вызывают некоторую настороженность, поскольку, как я считаю, не все до конца продумано и не все однозначно хорошо. Но это скорее вопросы не к менеджменту РАО «ЕЭС России», а к Правительству Российской Федерации и единому тарифному органу — Федеральной энергетической комиссии РФ.

— В «Газпроме» и МПС накануне проведения реформ сменилось руководство. Является ли это необходимым условием проведения реформ? Ведь Анатолий Чубайс остается руководителем РАО «ЕЭС России» и, тем не менее, в РАО проводятся реформы…

— Роль личности в подобной ситуации очень значима, особенно в столь крупных отраслях промышленности. Не следует забывать, что результаты реформ, с одной стороны, должны привести к улучшению финансово-экономического состояния самих отраслей, с другой — обеспечить доступность производимого субъектами естественной монополии товара для потребителей и, что самое главное, социальную защищенность населения нашей страны.

— Ускорились ли темпы проведения реформы МПС с уходом Николая Аксененко?

— Сейчас несколько изменились характер самих реформ в Министерстве путей сообщения и отношение к ним. Мне трудно судить о ходе проведения реформы в МПС при Николае Емельяновиче Аксененко. Безусловно, он человек незаурядный, профессионал. Но мне кажется, темпы реформы железнодорожного транспорта до прихода нового министра Геннадия Фадеева были, мягко говоря, недостаточно высокими. Хотя, возможно, это связано прежде всего с тем, что реформа находилась в начальной фазе.

С назначением нового руководителя МПС реформа приобрела государственный и социальный аспекты. Совсем непросто на железнодорожном транспорте разделить функции государственного регулирования и хозяйственного управления, развивать конкурентный сектор в сфере железнодорожных перевозок, создать равные условия для доступа пользующихся услугами железнодорожного транспорта к его инфраструктуре. При этом во главу угла ставятся, во-первых, государственные интересы, во-вторых — обеспечение социальной защищенности как работников МПС, так и всех россиян.

— Как вы полагаете, усилилось ли с созданием ФЭК государственное влияние на естественные монополии?

— Вопрос государственного влияния на них очень щекотливый. Не надо забывать, что чрезмерное регулирование и контроль хозяйствующих субъектов однозначно мешают творческим началам в развитии производства и экономики в целом. Классическим примером этого может служить общегосударственное планирование, существовавшее в СССР.

Но и естественные монополии не могут быть выпущены на свободный рынок, поскольку по своей сути серьезно ущемляют потребителей и, следовательно, их деятельность в обязательном порядке должна регулироваться государством.

Задача состоит в том, чтобы найти оптимальное сочетание свободы деятельности субъектов естественной монополии и их регулирования, при котором возникают условия как для равного, недискриминационного доступа всех потребителей к продукции и услугам естественных монополий, так и для развития и модернизации самой структуры соответствующих отраслей в рамках научно-технического прогресса и социальной ориентации государства. Главной задачей реформирования является создание рыночных механизмов там, где это возможно, и осуществление государственных регулирования и контроля там, где такое невозможно в принципе.

Стоить помнить, что наши естественные монополии являются основными источниками бюджетных поступлений. Только «Газпром» дает порядка 25% бюджетных доходов. Я считаю, что помимо значительного вклада в бюджет, мы должны быть благодарны монополиям за их вклад в сохранение экономической целостности Российской Федерации.