Политика США может вызвать чувство глубокой зависти


Александр АГИБАЛОВ

Вице-президент по развитию инвестиционной группы «АТОН», известный инвестиционный аналитик Александр Агибалов ответил на вопросы нашего журнала о ситуации в металлургии и государственном регулировании этой отрасли.

— Как вы оцениваете политику США, направленную на ограничение импорта стали?

— Политика США по защите своих производителей может вызвать у отечественных металлургов только чувство глубокой зависти. Главное — оперативность, с которой правительство США отреагировало на призывы американских металлургов. Несмотря на членство в ВТО и бурный протест европейских стран, Штаты пошли на эти меры.

Причем экономическая выгода такого шага для США довольно сомнительна. В Америке в настоящее время существуют и эффективные и неэффективные металлургические предприятия. Неэффективные — это в основном большие металлургические производства (похожие на российские). Поэтому повышение пошлин на сталь направлено в первую очередь на сохранение социальной стабильности в «металлургических» регионах, что также напоминает российские реалии. Данные меры поддерживают металлургию США, но не стимулируют рост ее эффективности (конкурентоспособности).

Российскими экспортерами санкции, безусловно, будут восприняты негативно, поскольку таким образом урезается либо полностью перекрывается доступ на очень привлекательный рынок.

— В какой мере решение Джорджа Буша скажется на российской черной металлургии и мировом рынке стали?

— Решение об увеличении пошлин вступило в силу 20 марта 2002 года. Оно затрагивает 10 видов продукции сталелитейной промышленности; пошлины при этом составляют 8—30%. Ограничение доступа экспортеров на один из самых дорогих и больших рынков, особенно на фоне снижения мирового спроса на металл и наличия избыточных мощностей, вызвало значительный резонанс. Прежде всего это вылилось в ужесточение протекционистских мер других стран по отношению к экспортерам металла. Так, в ответ на действия США Европейская комиссия установила на ввоз 15 видов стали пошлины в размере 14,9—26%, которые будут взиматься в случае, если импорт в Европу превысит установленные квоты. Квоты были определены на основе объема импортных поставок последних трех лет. Срок действия тарифов составляет шесть месяцев, однако не исключена возможность его продления. Примеру ЕС последовали многие страны мира.

Прямая недополученная выручка российских предприятий от прекращения экспорта в США сравнительно невелика — для отечественных поставщиков действуют согласованные Россией и США квоты и ценовые ограничения. Более существенное влияние оказывает введение санкций против поставщиков российского металла на других рынках. Избыточные мощности в мировой металлургии на конец прошлого года оценивались на уровне 150—300 млн т (для сравнения: объем мировой торговли металлом составляет около 240 млн т) или 20—35% от общего объема потребления. Импорт стали в США достигает 30—40 млн т (12—17%). В 2001 году Россия экспортировала около 24 млн т стали, то есть около 10% объема мировой торговли металлом. Внутреннее же потребление находится на уровне 23 млн. Темпы снижения экспорта могут не покрываться ростом внутреннего потребления.

При этом в настоящее время наблюдается повышение цен на продукцию металлургических предприятий. Например, цены на российский горячекатаный прокат выросли с начала года более чем на 35%. В то же время предложение металла сократилось на 20% — компании начали повышать цены. Наиболее оптимистично настроенные игроки надеются, что рост цен не будет краткосрочным.

— В какой мере ослабление ограничений на импорт обусловлено контрмерами России в отношении США: угрозой запретить ввоз «ножек Буша»?

— Полагаю, эта карта была разыграна российскими переговорщиками. Годовые потери российских металлургов составили бы около $100 млн, а американских сельхозпроизводителей — как минимум $500 млн. Ситуация усложняется еще и тем, что США являются главным «проводником» России в ВТО. Трудно оценить, выиграла в этом вопросе Россия либо проиграла. В краткосрочном плане, очевидно, проиграла; в долгосрочном, надеюсь, выиграет.

— Как вы оцениваете поддержку российских экспортеров нашим правительством, в частности в свете недавней отмены экспортной пошлины?

— В настоящий момент поддержка выражается только в отмене налоговой пошлины и сохранении доступа российского металла на рынок США. В дальнейшем на руку металлургам должно сыграть вступление России в ВТО.

Отрасль нуждается в реформировании для повышения эффективности деятельности и роста конкурентоспособности. Помимо технологических вопросов реформирование напрямую связано с социальными проблемами. Снижение рентабельности металлургического бизнеса уже заставляет владельцев предприятий думать о снижении затрат. Учитывая ситуацию, государство и предприятия должны выработать «переходную» политику для предотвращения социальных конфликтов.

— Каково, на ваш взгляд, положение на внутреннем российском рынке черных металлов?

— Ограничения на внешних рынках должны перенаправить поток металла на внутренний рынок, что приведет к росту конкуренции в этом сегменте.

— Какие меры должны быть приняты против экспортеров продукции черной металлургии из ближнего зарубежья?

— С учетом мировой протекционистской практики, полагаю, что Россия тоже должна проявить лояльность к отечественным металлургическим предприятиям.

— Каким образом можно улучшить структуру нашего экспорта — продавать за рубеж не сырье, а готовую продукцию?

— Более выгодны в ценовом отношении, большую добавленную стоимость имеют высококачественные металлы и металлопродукция, их производство должно быть увеличено. Однако, как правило, этот сегмент рынка наиболее защищен страной-импортером. Кроме того, российские производители сталкиваются с жесткой конкуренцией со стороны других государств, которые специализируются на указанных видах металлопродукции. По названным причинам, несмотря на то что Россия контролирует 10% мирового рынка металлов, львиная доля российских поставок приходится на полуфабрикаты.

— Как будет развиваться черная металлургия России в ближайшие годы?

— Каждая из ведущих мировых держав проходила стадию развития тяжелого машиностроения, основой которого была черная металлургия. Таким образом, все государства, имеющие развитое машиностроение, имеют собственную металлургию, удовлетворяющую внутренние потребности. Страны, не производящие металл, компенсировали его дефицит за счет импорта. Однако по мере экономического развития этих государств, в них постепенно возникает своя металлургическая отрасль. В результате рынок «старых» производителей металла, в том числе нашей страны, постепенно сокращался и сокращается до государственных границ. Переход к удовлетворению потребностей внутреннего рынка — это общий мировой тренд.

Предполагается, что объем экспорта металла из России будет снижаться — к 2010 году он составит менее 35% от всего объема производства (сейчас — 55%). Потребление металла на внутреннем рынке увеличится к 2010 году на 40% и достигнет 32—33 млн т.

Полагаю, что постепенно число игроков на рынке сократится в связи с закрытием неэффективных (небольших и старых) производств. Крупнейшие предприятия, активно проводящие модернизацию производства и осваивающие выпуск новых видов продукции, смогут поднять качество и заместить импорт. Вполне вероятно, что будет происходить дальнейшее сближение черной металлургии с тяжелым машиностроением.